Тысяча поцелуев

«Господи боже мой, – сказала она себе, – пусть этот вечер закончится как можно скорее!»

– Не правда ли интересно, – медленно проговорил лорд Хью, – что все это вызвано условностями общества?

Сара повернулась к нему, хотя понимала, что никогда не разгадает смысла его слов по выражению лица. Он склонил голову набок, и по лицу его пробежали тени.

С неожиданной ясностью она вдруг поняла, что он красив, и дело не только в цвете его глаз, а в том, как он смотрит на собеседника: не мигая, лишая душевного равновесия. И это придавало ему силы и глубины, что трудно было игнорировать. А его рот… Он редко улыбался, по крайней мере ей, но была в изгибе его губ некая насмешливость. Наверное, не все находят это привлекательным, как она…"

"– Вместе с нами в этом помещении, – обвел он изящным жестом комнату, – сколько еще, по-вашему?

Она понятия не имела, куда он клонит, но все же осмелилась предположить:

– Человек сорок?

– Верно, – отозвался лорд Хью, хотя, судя по тому, как его взгляд быстро обежал комнату, можно было заключить, что он не согласен ее оценкой. – И их присутствие означает, что вы, кто, как мы уже установили, находит меня отвратительным, сейчас весьма вежливы.

– Я вежлива вовсе не потому, что здесь еще сорок человек, – возмутилась Сара. – Этого от меня потребовала кузина.

Уголок его губ дрогнул, что вполне могло сойти за улыбку.

– Понимала ли она, каким испытанием это может стать для вас?

– Уверена, что нет, – сухо заверила Сара.

Хонория знала, что кузине не нравится общество лорда Хью, но, похоже, не сознавала степень этого отвращения.

– Должен вас поблагодарить, – кивнул он насмешливо, – за то, что проявили сдержанность и оставили свои протесты при себе.

Что-то прекрасное и знакомое вернулось в душу, и Сара наконец почувствовала себя в своей тарелке. Подбородок гордо приподнялся на полдюйма:

– Вовсе нет.

К ее величайшему изумлению, лорд Хью издал звук, очень похожий на сдавленный смех.

– Но она все равно навязала вам меня.

– Она волнуется, что вы будете неловко чувствовать себя в Фенсморе, – добавила Сара тоном, в котором не было ни малейшего сочувствия.

Он вскинул брови и ответил легкой улыбкой:

– И она считает, что именно с вами я почувствую себя непринужденно?

– Я не рассказывала ей о нашей предыдущей встрече, – призналась Сара.

– Вот как?

Он снисходительно кивнул.

– Все становится на свои места.

Сара стиснула зубы в не слишком успешной попытке удержаться от фырканья. Как она ненавидела этот тон! Вряд ли Хью Прентис единственный в Англии мужчина, который пользуется подобным тоном, но он, казалось, умело отточил это искусство до остроты бритвенного лезвия.

Сара не понимала, как можно выносить его общество более нескольких минут.