Ученица чародея

Но вы не думайте, я научусь, потому что не хочу ему навредить… Как бы вы его ни называли, он – самый лучший.

– О-ля-ля, да ты влюбилась! – всплеснула руками прабабка.

– Не знаю, – потупилась я. – Может быть. Нет, наверное, нет…

– Бёф, точно влюбилась. Ая-яй-яй! – зацокала мадам Тэйра языком.

Это смутило меня еще больше, но я упрямо повторила:

– Не знаю. Лучше подскажите, как ему помочь. Как зрение вернуть? От порчи избавить?

– Я не Пифия, на все вопросы ответов не даю. Возможно, нужно просто положиться на Вселенную, все и разрешится. Главное, помни, будь ты хоть семи пядей во лбу и с самыми сверхчеловеческими силами, ты – не Бог, не все тебе дано.

Конечно, я это и сама понимала, но меня такие слова не обрадовали. Этьен не должен оставаться слепым! Воистину, мне нужно жить подле мадам Тэйра в пещере и не видеться с людьми, чтобы никому больше не причинять страданий, особенно ему.

Судя по громким всплескам и радостным мужским фырканьям за моей спиной, несколько человек вошли в озеро искупаться. Обернуться я не решилась. Старуха пристально посмотрела на меня и заявила таинственно:

– Впрочем, есть кое-что, что ты можешь сделать и для себя, и для всего нашего рода.

Глядишь, и Этьену поможет.

– Что?! – я подалась вперед. – Я все сделаю!

Мадам Тэйра осмотрелась и, убедившись, что никто не смотрит на нас, достала что-то из кармана передника.

– Держи-ка.

На ее маленькой ладони лежал огромный рубин цвета голубиной крови. Таких больших я в жизни не видывала. Ветер затеребил ветки над головой, и луч солнца упал на драгоценный камень. Он ослепил меня красной вспышкой, и я заметила, что в самой сердцевине рубина имелся изъян – замутненное черное пятно, от которого во все стороны расползались трещинки.

Я осторожно взяла камень. Он был холодным, но отчего-то казался живым – вот-вот выпрыгнет из рук, как лягушка, и скроется в траве. Я разволновалась:

– Это рубин?

– Да.

– Почему он черный внутри?

– Так вышло, – понизив голос, сказала прабабка, – что уже несколько сотен лет этот камень связан с нашим семейством. Считай, это наш талисман, амулет, призванный сохранять дар в роду.

Мадам Тэйра сделала многозначительную паузу, с удовлетворением глядя, как расширились мои глаза.

Она кашлянула и продолжила:

– Но у всего есть обратная сторона. Дар, большой или крохотный, дается не для темных дел. Поэтому с каждым убийством или злодеянием, сделанным кем-то из нашего рода, камень чернел. Не сразу. По одной точке, по черточке, – сообщила мадам Тэйра. – Видишь, сколько гадости за века натворило наше семейство? Больше всех проклятый Годфруа приложился – трещинки быстро полезли, скоро до поверхности доберутся.

– И что тогда? – предчувствуя недоброе, прошептала я.