Ученица чародея

Выждав еще немного, помощники мадам подошли к ней обсудить, что делать дальше. До меня доносились их фразы – мол, в ущелье идти нельзя, а пробираться через речку к обходным тропам рискованно: можно или в ловушку угодить, или шею свернуть. Факела же зажигать было опасно – огни в ночи заметят издалека.

Было решено уйти с тропы, вернуться под сень деревьев и переждать до утра. Пробираясь буквально на ощупь по объятому чернотой лесу, я шепнула Этьену:

– А ты сейчас видишь свет от животных и растений?

Он вытаращился на меня так, словно я ляпнула несусветную ересь, но тут же улыбнулся и ответил:

– Я вижу тебя.

Разве нужно что-то еще?

– Нет. – Я радостно вздохнула и коснулась пальцем его кисти, подумала: «Разве что поцелуй…»

* * *Мы нашли укромное местечко, прикрытое оврагом с одной стороны, утесом с другой. Лошадей разместили за кустарником, и все, уставшие за день пути по горам, повалились на плащи и траву, кто как, оставив в дозоре Зубастого Фернана. Этьен тоже сказал, что полон сил и спать не хочет, а потому составит Фернану компанию.

Мадам Тэйра уложила меня подле себя и погрозила пальцем:

– Абели, чтобы никаких глупостей! И никаких шашней с Тити – пусть походит зрячим.

– Хорошо, – прошептала я и притворилась, что засыпаю.

Скоро старуха засопела, а потом и вовсе начала выдавать раскатистые рулады носом и ртом. Да не только она одна – со всех сторон доносилось сопение, фырканье, храп и клёкот. А я сколь ни устала, продолжала разглядывать едва различимую в темени фигуру Этьена и, восхищаясь им, строила планы о том, как мы прибудем в Париж, найдем графа-алхимика, а когда тот заберет камень и дар вместе с ним, поженимся. Ведь тогда ничто на свете нам с Этьеном не помешает.

Мы станем обычными, совсем обычными, но такими счастливыми! Я вздохнула.

Вдруг Этьен наклонился к уху Зубастого Фернана и что-то сказал. Тот как-то вяло опустил плечи, кивнул и лег. Наверное, Этьен предложил разбойнику поспать. Благородно! Крадучись, Этьен приблизился и, приложив палец к губам, поманил меня к себе."

"Мое сердце радостно бухнуло, и я со всей осторожностью, чтобы не разбудить прабабку, встала с импровизированного ложа. Казалось, я не иду, а лечу, минуя сухой хворост и камешки под ногами. От любви тело стало совсем невесомым, а походка – неслышной.

Где-то вдали завыл волк, а мне было ничуть не страшно.

Этьен взял меня за руку и повел через кустарник, мы запутались в паутине, но быстро выбрались и, отряхнувшись, направились дальше. «Наверное, хочет, чтобы никто не подглядывал за нами. Даже ненароком», – подумала я. Мне тоже хотелось уединиться с ним и забыть о том, что нельзя, о людях, о делах и вообще обо всем на свете!

Наконец, мы вышли обратно к скалам. Этьен остановился и обнял меня за талию, прижал к себе.