Ученица чародея

Его огромный бицепс был перевязан красной косынкой, а из внутренней части локтя к моей руке тянулась трубка и длинная кишка – поплотнее, чем та, в которую набивают чесночную колбасу. Перед глазами все еще стояли страшные образы, увиденные у реки. Но тут было тихо. Пожалуй, даже слишком. Пахло лекарствами. Неужто все почудилось?

– Что вы делаете? – выдохнула я, и из моей груди послышался странный свист.

– Восполняем недостаток вашей крови, милочка, – крякнул сгорбившийся между нами доктор, придерживая на весу нечто, весьма похожее на небольшой бычий пузырь. – Как вы себя чувствуете, мадемуазель? Имеется ли стеснение в груди, боль в пояснице, животе, голове? Жар? Озноб? Галлюцинации?

– А разве… я не умерла? – просипела я.

 – Я же… только что летала… и видела демона…

– Чудненько, – причмокнул доктор, отчего-то разукрашенный фингалами и ссадинами, – галлюцинации, значит, все же имеются. Будем закругляться. А вы, сударь, как себя чувствуете?

– Нормально, – ответил Огюстен, стараясь не смотреть на заполненную густой багряной жидкостью кишку.

Я обвела глазами комнату. Все вокруг было перевернуто, разломано, раскурочено, словно здесь только что пролетел ураган.

– Что… тут… произошло? – облизала я пересохшие губы.

– Э-э… сопровождающие вас господа внезапно взбесились и решили вас убить, – невозмутимо сообщил доктор. – Но мсьё Марешаль уже заплатил за мебель, не волнуйтесь.

– Де Моле и начальник стражи? – тихо уточнила я, понимая, что случилось то, чего я так боялась – Големы пришли в себя. Да уж, моя жизнь страшнее всякой сказки, не говоря уже о моих снах.

– Стража, моль, гм… – пожал плечами доктор, – как вам угодно. Пусть будет стража и моль.

Однако тот, который кривой, наоборот вас спас. У вас, мадемуазель, остановилось сердце, а кривой мсьё, разъярившийся почем зря, взял и ударил вас в грудину, – доктор хмыкнул, меланхолично вынимая толстую иглу из руки Огюстена. – Вот сердце снова и пошло, и вы начали дышать. Такого случая в моей практике еще не было. Можно поблагодарить господина сумасшедшего.

– А где они? – хрипло спросила я.

– Повязали, – заговорил Огюстен. – Не бойтесь, мадемуазель Абели. Они не доставят вам больше неприятностей."

"Доктор извлек иглу и из моей руки, наложил жгут, и удовлетворенно заявил, потирая подбородок:

– Ну вот, хорошая работа за хорошие деньги.

О-ля-ля. Все живы, каким бы странным это ни казалось. Теперь отдыхайте.

Я откинулась на подушку – в моей голове царил хаос. Что же я видела? То действительно было лишь иллюзия? Но отчего же мне так плохо и страшно, что даже трудно дышать?

Огюстен грузно встал со стула и подошел к окну:

– Как внезапно испортилась погода.

– Да, выгоню к чертям своего кота-дармоеда, – согласился доктор.