Ученица чародея

Похоже, урожай будет хорошим. Легкий ветерок перебежал по листьям, заставляя их трепетать, забрался мне под рубашку, даря приятную прохладу, заигрался волосами.

Под окнами сильно пах жасмин, усыпанный белыми цветками. Я села на подоконник, думая об Этьене. Даже удивительно, в кого он такой красавец – родители особой красотой не блещут, и сестры лишь милы, не более. Жаль, он сейчас занят разговорами с матушкой, но им многое надо обсудить без чужих ушей. Да и мне стоит подумать.

Огни в комнате на первом этаже погасли, и дом погрузился в темноту. Впрочем, так было даже лучше. Неужели Господь дарует мне спокойную ночь? Возможно, теперь так будет всегда и стоит забыть о страшных приключениях, словно они были придуманными, как те веселые истории Этьена?

От ствола дерева послышался шорох. Я выглянула с любопытством. Кот? Судя по треску, неприлично большой и неуклюжий. Наверное, тот, что терся о мои ноги под столом во время ужина.

– Кис-кис, – позвала я тихонько."

"Каково же было мое удивление, когда передо мной возникла голова Этьена. Затем он, как акробат из ярмарочного цирка, легко подтянулся на руках и сел на ветку, чуть пружинящую под ним. Мы оказались лицом к лицу друг к другу.

– Ждешь меня, Абели? – подмигнул он. – Я так и знал!

Я пожала плечами:

– Не жду. На звезды любуюсь.

– Тогда не буду мешать. Наслаждайся, – Этьен встал и, балансируя, неторопливо пошел по ветке к стволу.

– Этьен!

– Что? – он обернулся, хитрый, как лис.

– Не уходи.

Этьен в два шага вернулся обратно. Ухватившись за ветку над головой, он выгнул спину и ловко проскользнул внутрь комнаты. Не успела я опомниться, как Этьен оказался в шаге от меня. Я смутилась и спросила первое, что пришло в голову:

– Хочешь со мной на звезды посмотреть?

– Зачем мне звезды, если ты рядом?

Смешливость в карих глазах сменилась серьезностью, Этьен оперся бедрами о подоконник, и взял меня за руку:

– А мне бы хотелось, чтобы ты меня ждала…

Я ничего не ответила. Моя кисть казалась крошечной в его теплых ладонях. Было хорошо, но боязно. Вдруг кто-то увидит нас у окна? Что сказала бы его матушка, моя парижская тетушка-графиня, весь мир, наконец, обнаружив, что я стою в одной рубашке, простоволосая и босая наедине с молодым человеком? Заклеймили бы позором. А Этьену, скорее всего, это сошло бы с рук. Мир несправедлив. Но о том, чтобы прогнать Тити не могло быть и речи. Было не менее боязно от того, что Этьен прочтет в моих глазах эти мысли и снова скажет, что уважает. Только уважает… И уйдет.

Но Этьен не произнес ни слова. От его молчания и проникновенного взгляда мое сердце то трепетало, то замирало, как испуганный жаворонок в руках птицелова. К щекам прилила кровь. Наверное, я покраснела.

Так хотелось довериться Этьену.