Ученица чародея

Я достала рубин из мешочка. Все такой же, с разросшимся черным пятном и сетью трещинок в центре, будто красное ноябрьское яблоко с громадной червоточиной.

Я стиснула зубы: мой род, маман, Моник, ее малыши, Этьен, даже его крохи-сестры, все зависят от этого проклятого камня! Почему? И впервые мою душу охватили сомнения – отчего же судьба других семьей протекает как-то сама собой, без магических рубинов? А наша связана с ним? Правда ли это? Хотелось размахнуться и швырнуть камень в траву.

Кто-то коснулся моего предплечья. Я обернулась. Быстро же пришла за мной старуха.

– Я тебе добра желаю, Абели, – сказала мадам Тэйра, заметив неладное в моем взгляде. – Не обижайся на старуху. Помни, прав у жены немного, а Этьен слишком молод и горяч, чтобы распоряжаться вашими жизнями разумно. Пусть мудрости наберется, хоть на грамм больше, а все польза. Замужество, девочка моя, – это не только поцелуи и плотские утехи. Это всю жизнь вместе, что бы ни случилось, в горе и в радости.

– Знаю, – буркнула я.

– Ничего ты не знаешь! К замужеству готовой надо быть. К тому же богатая невеста куда лучше, чем сиротка-бесприданница. Разве только ты хочешь оплеухи получать от свекрови и пресмыкаться…

– Не хочу! Но ведь мы уже провели ночь вместе, – хмурилась я. – Я люблю его. И он поклялся. Как же теперь жить невенчанными? Что люди скажут?"

"– Да ничего не скажут, потому как не узнают. Любите – так любите! Любовь от кольца на пальце крепче не станет. А вот от ссор домашних и испорченного настроения запросто увянет, что тот цветок, если его поливать не чистой водицей, а вином перебродившим.

– Странные вы вещи говорите, бабушка.

– А ты поживи с моё, – хитро прищурилась мадам Тэйра. – Коли чувства сильные, настоящие, за год не выветрятся, только крепче станут. И вот еще что: ты, я гляжу, о старшем Годфруа, чернокнижнике, уже и думать забыла. А зря.

Я встревожилась:

– Думаете, он еще вернется?

– Ты его силу забрала, – цокнула языком старушка, – а такие, как он, подобного не прощают.

* * *Из спускающихся до земли, будто занавес, ветвей ивы показалась голова Этьена:

– Вот вы где! А я уже решил, что мою невесту украли.

При виде его улыбающегося лица в моем сердце потеплело. Этьен раздвинул руками гибкие ветви и тотчас потянулся ко мне.

– Ах, Тити, ах, разбойник, – рассмеялась мадам Тэйра, – и минуты не можешь, чтобы не обниматься.

Этьен закатил глаза и с уморительной гримасой захрипел:

– Умира-а-аю без объятий, – фальшиво трясущимися руками он добрался до моей талии, тут же схватил и приободрился: – Видите? Дотронулся и ожил.

Я спрятала рубин и смущенно захихикала, прикрывая рот:

– Этьен, не стоит при всех.

– Как это не стоит? Ты – моя невеста! И пусть все обзавидуются, – просиял Этьен.