Ученица чародея

Тити расцвел:

– Тогда к чертям целый год!

– К чертям, – я махнула головой, длинная прядь выбилась из прически, шпильки выпали, и в следующее мгновение все волосы рассыпались плащом.

– Какая ты красивая! – восхищенно пробормотал Этьен. – Знаешь, я не смогу терпеть до свадьбы, даже если она случится завтра.

– А она случится завтра? – лукаво уточнила я.

– Да разрази меня гром, если я не найду какого-нибудь монаха или кюре, который не будет разводить канители, а за сотню монет сделает свое черное дело сразу! – сверкнул глазами Тити и разрубил воздух шпагой.

– Почему черное? – смеялась я.

– Белое дело браком не назовут, – хохотал Этьен."

"– Браки заключаются на небесах, – с придыханием произнесла я и задрала голову.

В узком проеме между каменными домами, вверху, за козырьками крыш мерцали звезды в июньской синеве. Желтая луна отчего-то подобрела, похожая на знаменитую перужскую галету с сахаром, сочную и аппетитную, словно ее кто-то подменил, пока мы шли от Тюильри. Выходит, счастье рядом со мной, оно осталось, оно не исчезло.

Этьен, кажется, почувствовал то же самое. Его глаза сияли в свете фонарей, счастливые, влюбленные. Он подхватил меня под руку:

– Бежим!

– Куда? – выкрикнула я на ходу.

– В гостиницу. Хочу есть, пить и тебя!

И мы понеслись по мостовым, сумасшедшие и веселые. Нам не было и двадцати. Вокруг Париж, так какого черта грустить?

* * *В неказистом гостиничном номере с низким потолком и ободранными стенами мы лежали на кровати, блаженные и уставшие. Этьен водил пальцем по моему животу и рассказывал:

– Я прокричал имя Франсетты в каждом углу дома. Как дурак, честное слово. Но ничего не произошло. Я-то думал, сейчас как вылетит привидение, как жахнет, ну или завоет хотя бы. Ничегошеньки.

– Ты ее и раньше не чувствовал, если не считать случая, когда она, как ты говоришь, «жахнула» тебя канделябром по голове, – хихикнула я.

Этьен потер затылок.

– Бёф, то была она? Чего ж ты не сказала раньше? – возмутился он. – Ага, тебе смешно…

– Надеюсь, она освободилась, – вздохнула я.

– А вообще в Перуже оказалось тихо, как в болоте, – продолжил Тити. – Я даже удивился. Сидел несколько дней у Базиля. Посылал его к нотариусу, на дом посмотреть. Мальчишкам уличным по монетке давал, чтобы разнюхали, что и как. Нет ли шпиков. А потом Софи нашел, кухарку нашу. Она устроилась к хотельеру на площади Тийоль. Так Софи кинулась мне на шею и давай плакаться, что отец уехал. Старый пройдоха ведь и с ней успевал лямуры крутить. Ты не знала? О-ля-ля! Не удивлюсь, если он и с Женевьевой развлекался, хотя она та еще лошадь. Ой, Абели, не делай такое лицо. Я тебе не гранд-инфант и не дофин в шелковых панталонах, – показал мне язык Тити: – Ага, так что ты подумай хорошенько насчет свадьбы.