Ученица чародея

Где же тогда вы будете искать этого русского волшебника?

– По крайней мере, начну с того места, где встретила его впервые, – решительно сказала я и встала, преодолев слабость в ногах, – с салона маркизы д’Эдикур.

– Кажется, вас не отговорить.

– Нет. Благодарю вас, дорогой Огюстен, если бы не вы, я бы уже сошла с ума. Разговор с вами вернул мне ясность мысли.

Огюстен также встал и склонил передо мной голову.

– Служить вам, Абели, – большая честь. А теперь пойдемте. Мы заберем вещи мсьё Этьена из гостиницы, а затем я провожу вас на Королевскую площадь, к графине де Клермон. Попасть в салон маркизы д’Эдикур в таком платье вам не удастся.

Я осмотрела себя и, устыдившись, поняла, что выгляжу хуже гостиничной служанки. Я пригладила волосы и оправила юбку.

– Вы правы, Огюстен. Как всегда.

– А затем со своей стороны я наведу справки относительно прево и адвоката. Только пообещайте мне, Абели, оставаться благоразумной и держаться! Вы мне очень дороги.

– Вы самый лучший друг на свете!

Великан грустно улыбнулся и поцеловал мне руку.

* * *Когда я вошла в розовую столовую графини де Клермон, увешанную картинами в золоченых рамах, престарелая хозяйка сидела за круглым столиком, углубившись в чтение письма. Против обыкновения она пила утренний кофе не в платье, а в широком халате и чепце. Судя по всему, графиня только что встала. Ее мятое лицо красноречиво свидетельствовало о том, что спать на коврике под трюмо неудобно. Услышав шаги, она подняла голову, и изумление на лице сменилось ехидной чопорностью.

– Мадемуазель Тома решила почтить нас своим визитом? – графиня сверлила меня взглядом, но я и не подумала опускать глаза.

– Мне некуда больше идти."

"– Отчего же? Ступайте к вашему разбойнику, тому, что испортил вчера лицо моему лакею. Или к мошеннице-прабабушке. Она так красочно изображала больную…

– Она скончалась, – хмуро сказала я, ничуть не считая, что лгу. Да, для меня мадам Тэйра, хитрая старушка, похожая на изъеденный жуками пень, умерла. Молодая дама с золотыми волосами моей прабабушкой называться не могла. Не имела права.

– Вот как! – Лицо графини вытянулось. – Гм… соболезную…

Я не собиралась рассказывать графине то, что мой нареченный схвачен полицией и что я провела утро у Консьержери. А ночь с ним. Возможно, последнюю ночь. Внутри меня снова все зашлось, но выплеснуться наружу отчаянию я не позволила. А слезы… они были уместны. Я вытерла платком уголки глаз и добавила:

– Тот молодой человек, которого вы изволили назвать разбойником, – мой дальний родственник, случайно оказавшийся в Париже. Он пришел, чтобы позвать меня к смертному одру прабабушки. В таких исключительных случаях редко кто стал бы церемониться с упрямым слугой, не так ли?

– Возможно.