Ученица чародея

Но мой приказ…

– Значит, мадам, в разбитом лице Лабутена виноват ваш приказ. Но я смогла все-таки попрощаться с прабабушкой и услышать ее последнее слово. Утром мне не было больше смысла оставаться в «Золотом льве», поэтому я вернулась. А рубин, если вы изволите о нем беспокоиться, исчезнет навечно с прахом моей прабабушки.

Мне не нужно было изображать горе, оно и так накрыло меня с головой. Не нужно было специально выглядеть оскорбленной и гордой – я истинно чувствовала себя так. И, наверное, поэтому графиня поверила всей этой недоправде. Люди всегда верят обману, если он окутан покрывалом правды. Совесть не мучила меня – мадам не заслуживала большего. Этикет требует фальши? Так распробуйте ее до конца, любезная графиня.

– А ты изменилась, Абели Мадлен, – заметила она, – или изначально была не так проста, как казалась.

– Как вам угодно считать, мадам. Возможно, я слишком стремилась вам понравиться. И тщетно. Что касается камня, я подобрала его с пола в вашей комнате. Я зашла вечером, чтобы предупредить, но вы спали слишком крепко. Похоже, вам нездоровилось…

Графиня тотчас поняла, что я видела ее неглиже, постыдно спящую на коврике, словно ручная крыса. Она покраснела, бросив взгляд на слуг и дворецкого.

– Не будем об этом, – графиня переложила письмо в другую руку. – Так ты настаиваешь, что воровства не было?

– Никогда не брала и не возьму чужого, – я смотрела мадам прямо в глаза. – Могу поклясться на Библии. Или, если хотите, своей жизнью.

– Что ж, милочка, – графиня явно боролась в душе с жаждущим крови домашним деспотом. Лицемерие, видимо, победило, ибо она сказала елейно: – Ты поступаешь смело, не боясь говорить правду. И я рада узреть в твоем поведении достоинство, присущее благородной крови нашего рода. – Она снова переложила письмо в другую руку и покосилась на выведенные пером строки.

Святые угодники, да что в нем такое? Я уже готова была начать словесную перепалку и, если придется, понести наказание. Но благодетельница отчего-то слишком легко сдалась. Неужели для нее что-то значит мнение слуг? Или я чего-то не знала?

– Я рада, что наш конфликт исчерпан, – приторно продолжила графиня, – иначе мне бы пришлось отказать особе, приближенной к королю, а это по меньшей мере невежливо.

Несмотря на черную скорбь, изъедавшую меня изнутри, огонек любопытства зажегся в моей груди. Кто мог написать графине и что?!

– Как ни странно, ты произвела на мадам де Ментенон самое благоприятное впечатление, – ответила на мой немой вопрос графиня. – Впрочем, супруга короля известна особым отношением к юным созданиям, оставшимся без родителей. Не будь у тебя такой покровительницы, как я, она наверняка приютила бы тебя в Сен-Сире[8].