Ученица чародея

Они тащили какую-то жуткую конструкцию – деревянное кресло, спинка и сиденье которого были сплошь утыканы железными шипами, а на подлокотниках и у подножия были приделаны страшные пыточные конструкции.

– Его Величество просил установить для наглядности, – буркнул де Моле и вышел.

Даже графиня побледнела, а я уже почувствовала себя в адских тисках. Голова закружилась, и тошнота подступила к горлу.

– Ну, давай же! – нетерпеливо заторопила меня графиня, словно боялась, что я лишусь чувств.

– Я не обещаю… Мне нехорошо.

– Приступай, – злобно проскрежетала она.

Я положила руки ей на скулы.

И графиня раздвоилась в моих глазах. Я встряхнула головой и сосредоточилась.

«Я хочу… Черт, а ведь я не хочу помогать, – подумала я в сердцах. – Ни капли. Чтоб вам вдвойне досталось за то, что вы заманили меня сюда!»

В обеих ладонях я почувствовала жар. Но он не впитывался в меня, а наоборот – вылетел наружу мощной волной так, что графиня вскрикнула и откинулась на спину.

Не понимая, что произошло, я посмотрела на лицо мадам де Веруа и не поверила своим глазам. Два совершенно одинаковых, раздутых, чернильно-красных фингала красовались на лице графини с двух сторон.

Ой…

Глава 20

В тот же миг за окном послышались звуки охотничьих рогов и горнов, барабанная дробь, топот копыт и крики людей.

Боже! Что там еще за светопреставление?!

Я ринулась к окну. Пол все еще невообразимо шатался, поэтому вместо того чтобы сделать нормальные три шага, мне пришлось выставить в стороны руки и балансировать, как уличной акробатке, бесстрашно ступающей по канату. Тьфу, все-таки надо что-то делать с этой тряской!

Наконец, я прильнула к пыльному стеклу и увидела выезжающую в лес кавалькаду под королевскими знаменами.

Наездники и наездницы в роскошных охотничьих костюмах важно дергали поводья. Множество белых с коричневыми и оранжевыми отметинами легавых – кажется, папа называл их эспаньолами – заходились радостным лаем в предчувствии охоты. Одни уже побежали вперед, других еще пытались удержать пешие слуги в ливреях. Загонщикам, сокольничим и барабанщикам лошади по чину не полагались.

Из центра кавалькады вырвался высокий наездник в шляпе с перьями. Он пришпорил серого в яблоках коня и понесся в лесную чащу.

Алая мантия с белым крестом развевалась за его широкими плечами. Мое сердце замерло – это был герцог Виктор Амадей, проклятый изверг и тиран. Неудивительно, что днем его развлекали другие жертвы – бедные лисы и зайцы. Сейчас я их понимала, как никто. Прячьтесь по норам, дорогие, и не высовывайте нос!

Графиня недаром называла этот замок охотничьим. Я обернулась к мадам де Веруа. Она с синюшным на обе скулы лицом еще лежала без сознания на кровати. У меня все сжалось внутри от нехороших предчувствий.