Ученица чародея

Сейчас король уехал, но скоро вернется и тогда…

Нет, бежать. Только бежать. А как это сделать, если пол качается, и из-за вина мне не вызвать никаких потоков? Подскажи, святая Клотильда!

И тут мой взгляд наткнулся на бочку посреди комнаты. Вспомнилось, как однажды Моник сунула голову пьяного вдрызг Николя в ведро со студеной водой, и он вмиг образумился. Опять выставив руки и отчаянно пытаясь не упасть, я походкой возчика, которому заехали по загривку оглоблей, добралась до бочки. Сразу же нырнула в нее головой.

Брр! Холодно! Зато вода тут же привела меня в чувство, и пол перестал изображать палубу корабля.

С волос холодные капли потекли в декольте и за шиворот, отрезвляя еще сильнее. Э-эх, хорошо! – вздрогнула я и убрала мокрые пряди со лба.

За дверью послышалась возня, и мое сердце рухнуло в пятки. Но все быстро затихло. Видимо, этот барсук де Моле придвинул ко входу кресло, чтобы не нести стражу стоя, как простой солдат. Ясно, выход остался один – через окно."

"Моя спальня находилась, наверное, на третьем этаже, но я была настроена решительно: разобьюсь так разобьюсь. Проще шею сломать, чем мучиться на этом жутком кресле с шипами! – и я с опаской снова посмотрела на чудовищное устройство для пыток.

Тихонько, на цыпочках я подкралась к двери и всунула под ручку спинку стула. Затем уже возле кровати задрала робу и поспешно отвязала тесемки на талии, удерживающие нижнюю юбку с тяжелыми обручами – мне сейчас пышность ни к чему.

Снова выглянула на улицу – увы, дюжина королевских гвардейцев бдела под окнами. Молодцы в кирасах и с копьями несколько расслабились после отъезда короля, как это всегда и случается. Достали кости, водрузили на брусчатку плетеную бутыль с вином.

«Чудесные лентяи! Хоть бы заснули, что ли? – вздохнула я и тут же возликовала от собственной мысли: – Да! Да! Да! Попробую сделать так, чтоб они заснули! Как тогда, в ресторации!»

«Ну, голубчики, готовьтесь отдыхать!» – потерла я ладони и осторожно, словно вор, приоткрыла створку.

Вдохнув свежего воздуха, начала представлять, как в моем животе становится холодно и пробивается откуда-то снизу ручеек, ледяной, голубоватый, прозрачный и чистый, будто горный родник. Ощущение стало ярким и живым, и я просто позволила ему быть.

Ручей набирал силу с каждым вдохом, пока не переполнил меня, и, наконец, не взмыл мощным фонтаном вверх по позвоночнику. Он излился майским ливнем на головы стражников, и в моем сознании воцарилась удивительная ясность.

Поток продолжал литься, а я со вниманием, достойным опытного грабителя, отметила довольно широкую приступку под моим окном, на которую можно встать, пустой флагшток, за который можно зацепиться и удержаться, передвигаясь к соседнему окну.