Училка и мажор

– Перестань! – решительно уперлась она ладонями ему в грудь и оттолкнула от себя. – Кажется, ты о чем-то хотел поговорить?.. – смотрела на него… да, совершенно отстраненными глазами, без единой эмоции. Разве что, где-то в глубине их Марк смог прочитать то ли обиду, то ли грусть.

– Ты… голодная? – спросил он первое, что пришло в голову. Никогда еще ни перед одной девушкой он не чувствовал себя настолько ничтожным.

– Нет, – тряхнула она волосами.

– Тогда… пошли пить чай и есть мороженое, – ляпнул Марк.

Но как же вовремя он это сделал – сказал, не подумав. Холод в глазах Марины несколько потеплел, а губы тронула улыбка, которую она сразу же прогнала. Она словно запретила себе улыбаться ему. Сделала это непроизвольно и сама же испугалась.

– Тебе не кажется, что горячий чай и мороженое слабо сочетаются?

– И поэтому ты хмуришься? – улыбнулся Марк.

– Я не хмурюсь, – посмотрела на него Марина исподлобья.

– Да? А это что? – прикоснулся он пальцами к крохотной складке между ее бровей.

На самом деле, ему просто очень сильно хотелось снова коснуться ее. Но Марина отошла от него на шаг и выглядела она испуганной."

"– Чего ты боишься? – тихо проговорил Марк и собственный голос показался ему печальным. Впрочем, душу затопила щемящая грусть, очень похожая на тоску. Не такие эмоции он сейчас хотел испытывать.

– Ничего, – упрямо отозвалась Марина и снова нахмурилась. – Гессер, если тебе нечего мне сказать, то я…

Марк схватил ее за руку раньше, чем она успела уйти и договорить.

– Я тебя никуда не отпущу, – приблизился он к ней, заглядывая в глаза. Руку сжал сильнее, чтобы не вырвалась. – Мне тебе сказать нужно слишком много. И ты меня выслушаешь, хочешь того или нет, – вздохнул и все так же за руку повел в кафе неподалеку.

Глава 45

Голова после обморока очень туго соображала. Мне вообще даже казалось, что я нахожусь не в реальности, а в каком-то сне. Во сне, в котором все возможно. Я могу признаться Гессеру, что влюблена, а он ответит взаимностью. Я могу сказать ему, что ненавижу его, и он тоже укажет на свое презрение. Открывалась тысяча возможных путей развития событий по Зеланду, а я как будто за всем наблюдала со стороны. Конечно, уже без той доли тревоги, которая присуща каждому, погруженному в те самые события. Я была от них отстранена.

Кафешка неподалеку от стадиона приняла нас почти домашним уютом. Гессер усадил меня за столик и сразу подозвал официанта.

Видя мое растерянное состояние, он сам сделал заказ, за что я ему была благодарна. Все-таки отказ от госпитализации может мне дорого стоить. Я ведь даже никому не сказала, что у меня скорее всего передозировка успокоительным. В тот момент я и не вспомнила об этом.