В сети
Повышение цены после завершения до 179 «Хочу тебя»«Увидеть»Я читаю два сообщения, прилетающие подряд, не успев разблокировать экран.Ничего не обещающая переписка начинает выходить за пределы выстроенных границ, и единственное, чего мне хочется, — не разочароваться в образе мужчины, который в данный момент кажется мне почти… идеальным.«Наше анонимное общение мне больше по душе», — набираю ответ.«Не вижу проблем. Мы можем соблюдать конфиденциальность и при встрече».«Никаких имен, данных и прочей личной информации?»«Почему бы нет? Тебя устроит завтра?»Сердце бешено колотится. Я хочу, но в то же время трушу. После пяти лет отношений я напрочь отвыкла общаться с мужчинами вне работы. Флиртовать и кокетничать — тем более.«Я ни разу тебя не видела. Вдруг ты страшный?»На телефон падает вложение с фотографией, и я мысленно соглашаюсь даже раньше, чем успеваю открыть и увеличить. Потому что образ, который я нарисовала себе в голове, ничуть не уступает тому, что вижу.ОДНОТОМНИК, ХЭ
И я решаю: у каждой хорошей девочки обязательно должен быть свой плохой мальчик — тот, кто испортит ей репутацию и сделает счастливой одновременно.
Кто раскроет в ней и светлое, и тёмное. Вселит уверенность — и подожжёт изнутри огонь. Сорвёт маску приличия и заставит забыть ориентиры, к которым она привыкла. Тот, кто сумеет пройти сквозь броню — и не отступит, пока не дотронется до самого сердца. Пусть даже ненадолго.
43.
***
Вода оказывается по температуре, как чай, и я проплываю несколько метров вдоль берега, позволяя телу расслабиться. Но стоит выйти на сушу — сразу становится зябко.
Я надеваю мужскую футболку, а сверху свою рубашку.
В багажнике автомобиля обнаруживается плед, который мы стелим на траву.
Устинов облачается в шорты и садится, согнув ноги в коленях, и я устраиваюсь между ними, спиной прижимаясь к его груди.
Он обхватывает меня одной рукой, укутывая от ветра — надёжно и крепко, так что уезжать не хочется вовсе.
Я делаю пометку в голове: высохнуть — и домой. Высохнуть — и домой. Как бы ни хотелось поступить иначе.
Саша — горячий, как печка. Настоящий. Нужный. Живой.
И мне кажется: если оторвать его от себя — это будет как оставить ожог. А пока он рядом — его близость плавит меня до состояния тягучего сиропа. Боюсь, если я закрою глаза, то усну, уткнувшись в это тепло и забыв обо всём.
— Забавно, что всё началось с пары комментариев под новостью на канале, а закончилось тем, что я сижу в лесу в твоей футболке, — откидываю затылок Саше на плечо.
От него пахнет немного парфюмом, немного сигаретами, немного костром и потом. Я закрываю глаза, поворачиваю голову и прижимаюсь губами к его шее. Не знаю, что он чувствует, но пальцы на моём плече вдавливаются в кожу чуть сильнее.
— Я ответил, потому что разозлился. На работе уже начинались проблемы, и тут ты — со своей фразой про жадность... Она попала прямо в точку. Будто ты лично решила меня поджечь.
— Я вообще зашла туда просто посмотреть, как люди реагируют на резонанс. Хотела отследить градус — кто злится, кто сочувствует. А потом наткнулась на твой комментарий и вместо анализа полезла в перепалку.
Провожу носом по колючей щеке и медленно прикрываю веки. Саша показался мне тем, с кем спорить бесполезно — но почему-то очень хотелось.
Может, это и был знак, что нам не стоило продолжать. Но мы оба упорно его игнорировали — чтобы дойти до того… до чего в итоге дошли.
— Даже не знаю, почему я тебя не заблокировал, — усмехается Устинов. — Казалось, ты делишь мир исключительно на чёрное и белое, а я терпеть не могу категоричность.
— Надо было оставить тебе в кафе томик Криминального кодекса.















