В сети

Спустившись в уборную, я открываю сумочку и достаю тест на беременность, который наспех купила в местном супермаркете ещё неделю назад. Просто чтобы убедиться, что мне показалось. Что все мои ощущения связаны исключительно со стрессом, который я переживаю, ведь до этого момента мой цикл всегда был, как по часам.

Услышав объявление о посадке на рейс, я быстро привожу себя в порядок, поправляю одежду, хватаю сумку и бросаю беглый взгляд на результат, где появляется две отчётливые полоски.

Я вижу их впервые в жизни, поэтому сердце замирает, сбиваясь с ритма, словно в зоне сильной турбулентности.

Во второй раз мир переворачивается вверх тормашками уже почти перед самым взлётом — когда, убеждая маму, что со мной всё в порядке и я не слишком бледная, узнаю новость: Устинову Александру Вадимовичу назначили более жёсткую меру пресечения.

50.

Три месяца спустя

— Доброе утро, — приветливо здоровается молоденькая медсестра, заглядывая в палату и прижимая к груди историю болезни. — Вам нужно спуститься в кабинет УЗИ на первом этаже. Если результаты порадуют — будут готовить к выписке.

Отложив книгу, я сажусь на кровати и машинально касаюсь ладонью живота, который заметно округлился за последние недели.

Если раньше мне удавалось скрывать его под свободной одеждой, то теперь с каждым днём сделать это становится всё сложнее.

Особенно на работе.

Пока о моём положении знает только начальник отдела. Больше — никто. Во всяком случае, очень на это надеюсь.

Я надеваю трикотажное платье, которое ещё совсем недавно сидело свободно. Расчёсываю волосы, собираю их в небрежный пучок, беру всё необходимое для обследования и выхожу из палаты, направляясь на первый этаж.

"Я не вижу себя со стороны, но, кажется, изменилась даже походка. Вместо любимых шпилек — удобные кроссовки. Вместо быстрого, уверенного шага — осторожная, чуть покачивающаяся поступь. Я чувствую себя тонкой хрустальной вазой и инстинктивно защищаю жизнь, которая зреет внутри.

В отделении гинекологии я уже в третий раз — хотя срок у меня, по сути, ещё небольшой. Здесь всё по режиму: капельницы, анализы, короткие прогулки по коридору и на прилегающей территории. Не всегда — только если разрешит врач. Своему — я доверяю безоговорочно, потому что он вёл обе беременности моей сестры, и обе прошли успешно.

У кабинета на первом этаже собралась небольшая очередь — передо мной две беременные девушки с примерно таким же сроком. Я наблюдаю за ними с интересом: за эмоциями, поведением, размерами живота. Сравниваю со своим.

Карина уверяла, что такой острый живот, как у меня — к мальчику. Говорила, что с обеими дочками живот у неё был расплывчатый. Я пока не решила, верю ей или нет — потому что пол ребёнка это единственное, что меня совершенно не волнует.