Варвара выступает в поход

Кого-то ловили, обездвиживали и сдавали населению, те говорили, что дальше справятся сами. Я не знала и знать не хотела, как именно справятся. Незачем это мне.

Никакого сомнения, никакого страха. Я – из Ордена стражей, я защищаю простых жителей этого города, иду среди таких же, как я, и делаю то, что должно. Кто, если не мы?

Дальше был рынок – знакомый мне центральный городской рынок. И на нём – два отряда городской стражи и группа наших во главе с тем самым Ежом, который звал на помощь. Они доложились – кто тут где, и в какой стороне туго. Впрочем, запрошенный по магической связи брат Волк сказал, что уже не туго, нет, уже хорошо. Драные кошки стали совсем драными, и мастеру он уже доложился, и вообще ждет новой команды.

Тогда принц тоже взялся за зеркало и доложился. И мастер сказал – возвращаться ко дворцу. Можно порталом, да.

Увечный портал сработал, мы по очереди прошли в мутный овал и увидели наших старших почти на том самом месте, где оставили – часа три, что ли, назад.

– Мы поняли, что можно сделать, – сказал мастер. – Но нужна ваша кровь, мой принц.

28. Танец со смертью

– Рассказывайте, мастер, – кивнул принц.

Ну да, если кто-то и мог разложить эту неведомую хрень на составляющие – то только мастер.

– Для сцепления заклятия смерти и заклятия стихии использовали кровь, это почуял брат Смерч. Но для верности и для особой силы это была не просто кровь. Уже не живой, ещё не мёртвый. И – давший обет защищать эту землю, – грустно вздохнул мастер.

– Что? – до принца, в целом, дошло быстрее, чем до меня.

– Мы подозреваем, что жертвой стал ваш отец.

– И… что с ним теперь? И с остальными, кто там, внутри?

– Вы видите – для того, чтобы узнать, понять и убедиться, нужно попасть внутрь.

Принц мгновенным движением вытащил нож.

– Мой сгодится, или нужен какой-то особый?

– Сгодится, мой принц, – мастер глянул на принца с уважением и поклонился.

Принц усмехнулся, глянул на нас, стоящих рядом – на Лео, меня, Сигизмунда – и полоснул ножом по ладони. А потом подошёл к туманной пелене и пронзил её тем ножом. Подумал мгновение – и сунул в пелену окровавленную ладонь.

Я смотрела в принцеву спину, и сильно не сразу поняла, что в мире что-то меняется. А потом кто-то принялся громко читать молитву, кто-то помянул какую-то предвечную тьму и каких-то тварей, а кто-то – поклялся крестом спасителя. Дымка таяла, как будто с неохотой, так мне виделось, ей не хотелось уходить – потому, что смерти, было, дали волю, дали там, где до того не давали, и смерть торжествовала. А теперь пришёл живой, и этот живой готов отдать себя, чтобы потеснить ту смерть… о нет, никто не собирается сдаваться так просто.

Мы увидели стены дворца… а потом от них на нас повалили.