Варвара выступает в поход

Толпой, и… господи, что это? Или – кто это?

Они не были людьми, но казались очень похожими. Вот прямо как настоящие, но сероватые, неяркие и местами вообще прозрачные. А кто-то – наоборот, какой-то слишком уж тёмный, будто притягивающий к себе свет и поглощавший этот свет в себе. В руках у них были мечи, на некоторых – доспехи, и кто-то – даже верхами.

Господи, что это? Я уже была готова заорать и завопить, потому что стало так страшно, как до того, наверное, никогда в жизни. Будто разом взяли за горло, приставили меч между лопаток, подвесили над головой десятитонную скалу на тонкой ниточке, и ещё не знаю, что сделали. Ни разу мне не хотелось всё бросить и убежать, и остановило только то, что я понимала – не убежать. Не удастся, вот совсем не удастся. Догонят и сожрут.

А пока ты стоишь, живой и тёплый, то – шанс есть.

– Сестрица, бей же их, ты умеешь, – проговорил сзади Стриж.

– Некромантов пропустить, – командует принц.

– Так, Варя Феникс, за спину, и из-за спины – бей, как сможешь, так и бей, поняла? – это Лео, он расправил плечи и спустил с ладоней поток жидкого огня в сторону этого вот… неживого.

Неживое вспыхивало, горело и исчезало. Значит – шанс есть, значит – бьём!"

"Так, начинаем по-простому. Проверить защиту – не вредно. Себе, Лео, Стрижу. Остальные сами не маленькие. И бить тоже по-простому, огнём, раз работает. Ну, страшно. В обычном бою, против просто людей, тоже страшно. Дома идти по темной улице было страшно – потому что велик шанс не дойти. Выполнять незнакомый сложный акробатический элемент страшно – потому что можно навернуться и потом совсем себя не собрать. Ошибаться страшно. За близких, которые подставляются и рискуют – страшно. Так уж мы устроены, что нам чуть что – страшно. Потому что живые, потому что думающие, потому что привязываемся и любим.

Было ли когда-нибудь страшно Барбаре – я не знаю. Наверное, тоже было.

И поэтому – бить. Если вдруг там, внутри, есть хоть кто-то живой – значит, нужно пошевеливаться, и спасать. Иначе зачем мы все тут?

Мысли не мешали жечь – как автомат, право слово. Туда, сюда, чуть правее, чуть левее. Зрение острое, руки знают своё дело, удар точный. Справлюсь.

Наша плотная группа рассыпалась, мы давили нежить, а это была именно нежить, они горели, таяли, исчезали – и на их месте поднимались новые. Совсем прозрачные и чёрные-плотные, человекообразные – и вовсе непонятные.

А ещё – мать их, знакомые.

Когда передо мной воздвигся Хорёк, я вообще не срезу поняла, что происходит, и чуть было не полезла в рукопашную, точнее, ногами, снова, как утром, это было только утром, только сегодня, но – уже как будто в другой жизни, позавчера, три года назад. Но меня больно дёрнули за плечо назад со словами «не дури, девка, там нежить», и я очнулась. Тьфу ты. Ну да, нежить.