Внебрачный ребенок

И пока она не передумала, не сбежала от меня, я схватил ее за подбородок и впился в ее рот жадным, ненастным поцелуем. Нет, я не целовал, я пожирал ее, и мне было этого мало. Прикусывал, лизал, и ломал остатки немого сопротивления. Полина обмякла в моих руках и прижалась ко мне всем телом, обнимая в ответ. Отвечала с такой же страстностью, пока я втягивал ртом ее дыхание и не мог больше заставить себя остановиться.

— Я сейчас отнесу ее в детскую. Дождешься меня? — я оторвался от нее, часто и глубоко дыша.

Полина подняла на меня затуманенный взгляд и коротко кивнула.

43

Роберт

Уложив Сафину на кровать, я накрыл ее одеялом, и вышел из детской. Затем заглянул в спальню Полины и взял видео няню, на случай, если Дамира проснется, а никого из нас рядом не окажется.

Сжимая бездушную железку в руках, я быстрым шагом шел по коридору, словно опаздывал на самую важную встречу в своей жизни. Открыл дверь в спальню и застал Полину, стоящей у окна. Она обнимала себя за плечи, словно ей было холодно а, увидев меня, вздрогнула и посмотрела большими глазами.

Я поставил видео няню на комод и подошел к ней. Сколько бы ни пытался понять о чем она думала, ничего не выходило. Куда лучше получалось чувствовать или считывать ее настроение. Сейчас она была напугана и боялась. Сомневаюсь, что меня. Скорее всего своих чувств ко мне.

— Роберт… — тихо начала она, но я наклонил голову и впился в ее губы сокрушающим поцелуем, понимая, что не в моих силах отпустить ее этой ночью.

Место Полины было рядом со мной. И она будет принадлежать мне. Сейчас все было так как и должно было быть: она в моем доме, в моей спальне, и так будет минимум до конца моих дней. Я столько людей потерял в своей жизни и еще одну такую потерю просто не смогу пережить.

— Ты моя… — шептал я между поцелуями, и медленно терял ощущение реальности."

"Не знаю, как сдерживался столько дней, но сейчас у меня дрожали руки, как у подростка впервые прикасавшегося к любимой девочке. Я шумно и тяжело дышал, сжимал ее хрупкие плечи, словно боялся, что Полина рассеется, как мираж.

На секунду я остановился, и посмотрел ей в лицо: на щеках выступил яркий румянец, а губы припухли от моих поцелуев. Зачем она позволила шесть лет назад сестре провернуть с нами эту аферу? Я ведь столько времени пытался понять, что не так. А все было так, только не с той из сестер.

— Ты боишься, — погладил ее по щеке и нежно поцеловал в подбородок.

— Я столько времени считала твоего отца страшным человеком… Боялась тебя и нашей новой встречи…

— Разве сейчас это имеет какое-то значение? — я снова поцеловал ее, и углубил поцелуй, чувствуя, как меня засасывает в водоворот страсти. — Я точно знаю, что не смогу больше жить без тебя и Сафины, — говорил я, не переставая ее целовать. — Это главное.