Внебрачный ребенок

Я потерял всех кого можно, Полина. У вас тоже никого нет кроме меня. Не отталкивай меня. Мы можем построить прекрасное будущее. Все что прошу: просто довериться мне.

Я знал, что у нас все получится. Пусть не сразу, но я хотел быть только рядом с ней. И она тоже. Я чувствовал это. Как и то, что она не забывала обо мне все это время.

Подхватив хрупкое и стройное тело на руки, я отнес Полину на кровать. Опустил ее на простыни и смотрел на нее несколько мгновений слегка прищуренными глазами, желая запомнить такой: смущенной, немного испуганной и безумно красивой.

Воспоминания той ночи вспышками пронеслись в моей голове. А ведь почти ничего и не изменилось, кроме того, что прошло целых шесть лет. Полина была все такой же отзывчивый и ласковой, как и в ту ночь… Невозможно ведь такое сыграть дважды? А значит чувства и влечение ко мне были изначально? И сейчас она снова была со мной… Она. А не бесчувственная подделка, которая побоялась все потерять или стать содержанкой Бердникова. Кристина ухватилась за возможность быть моей женой и пошла по головам близких людей.

— Ты сейчас тоже думаешь о той ночи? — еле слышно спросила Полина, а я схватил ее за лодыжку и подтащил к краю кровати, дурея, с какой нежностью она произнесла эти слова.

Взял ее за запястья и заставил сесть. Рывком стянул с нее домашнее платье и бросил его на пол. Туда же отправилось белье, а секундами позже мои спортивные брюки с футболкой.

— Я никогда о ней не забывал. С твоей стороны гуманнее было никогда не соглашаться на предложение сестры, — ответил я и коснулся пальцами ее волос, всматриваясь во взволнованное лицо. — Извини, я нарушил свое слово, когда говорил, что близости между нами до свадьбы не будет… Хотя нет… — лег сверху, вжимая ее хрупкое тело в матрас, а затем впился в розовый рот еще одним беспощадным поцелуем. — Ничего я не нарушил. Ты сама пришла ко мне.

Полина отвечала мне, дрожала подо мной, пока я исследовал руками горячее податливое тело: сминал, гладил, и упивался этими ощущениями, понимая, что едва себя контролирую.

— Сама… — хрипло согласилась она. — Сама…

Ее сердце стучало в груди так, словно она пробежала марафон. Но сейчас наши сердца бились в унисон. Грубо сжав ее грудь, я не переставал наблюдать за ее лицом. Хотел впитать в себя каждую ее эмоцию, каждый вскрик. Изголодавшийся зверь рвался наружу, но подавляющая нежность все же взяла верх. Я целовал ее кожу, каждый сантиметр, каждое место до которого мог дотянуться и мне было этого мало.

— Я же не железный, малышка, — медленно двигаясь в ней, прошептал во влажный висок, на что Полина лишь сильнее выгнулась мне навстречу, будто хотела прижаться ко мне каждым участком тела.

Все происходящее казалось нереальным.