Внебрачный ребенок

Зачем скрыла дочь? Хотя зачем и так понятно, раз вела шашни с моим отцом. Но теперь я хочу знать подробности.

Полина сильно побледнела, слегка пошатнулась, а затем попятилась назад, потрясенная услышанным. Дошла до стены и остановилась, резко втянула в себя воздух, и покачала головой из стороны в сторону, смотря на меня большими, испуганными глазами. Прямое попадание. В яблочко. Значит в Сафине действительно текла кровь Шалимовых, я не ошибся в своих предположениях. И хорошо, что не привел Полину в дом, потому что лишиться последнего близкого человека не входило в мои планы, а эта правда убила бы мою мать.

20

Полина

Ледяной пронизывающий взгляд синих глаз вызывал дрожь во всем теле. Роберт подошел так близко, что мне стала видна едва заметная щетина на его лице, а в нос ударил древесный запах его одеколона.

— Что молчишь, Полина? Я никуда не уйду, пока ты не скажешь мне правду.

Мне казалось, что я лишусь чувств. Прямо в эту же минуту. Все его слова звучали, как раскаты грома, оглушали, вызывали лишь одно желание: скрыться в самый дальний и безопасный угол, чтобы переждать ненастье."

"Откуда он узнал про Сафину и с чего взял, что я спала с его отцом? Вздохнув и выдохнув несколько раз, я перевела взгляд в сторону двери, которая сотрясалась от ударов Быстрова.

— Полина, — я уловила в тоне Роберта сильное раздражение.

Время шло, а я не могла собраться с мыслями, сил не было произнести даже звука. Мне казалось, что никогда в жизни я не была такой несчастной, как сейчас. Неужели пришло время расплачиваться за совершенные ошибки? Но я все еще была не готова…

— Откуда ты узнал про Сафину? — сиплым голосом спросила я.

Он на секунду закрыл глаза и покачал головой:

— Вчера, когда отвозил ее домой. Дамиру пришлось переодевать в машине, а твоя дочь заметила ее родимое пятно на спине и сказала, что у нее такое же только чуть-чуть побольше. Теперь я понимаю почему тебе стало плохо в детском отделении, когда ты увидела впервые мою дочь. Из-за этой отметины, да? Поэтому не хотела, чтобы я был в вашей жизни? Боялась, что я узнаю правду? Одного не понимаю: зачем ты скрывала дочь? Отец знал, что…

— Причем здесь твой отец? — перебила я Роберта. — Сафина не его дочь, а твоя…

Он медленно растянул губы в оскале, обнажив крепкие белые зубы.

— Что значит моя дочь? Как это возможно?

Не имело смысла отпираться, когда меня в буквальном смысле прижали к стенке. Да и не осталось у меня на это моральных сил. Перед глазами все кружилось, колени дрожали от слабости. Секрет, который мы хранили с Кристиной, этот страшный скелет, пора уже было достать из шкафа и явить миру.

— Полина! — прорычал Роберт. — Мне клещами вытягивать из тебя слова? Говори.

Я поджала губы, почувствовав, как в уголках глаз начала собираться влага.