Внебрачный ребенок

Ума не приложу, что теперь ждало нас с Сафиной, но сейчас я смотрела на Роберта, а видела перед собой его ужасного отца. И Кристину, которая пришла в тот злополучный вечер домой, растрепанная, едва стоящая на ногах, с размазанной тушью на щеках и диким, животным страхом в глазах.

— Мне… Мне нехорошо, — тихим голосом произнесла и начала сползать вниз по стене.

Роберт подхватил меня на руки, и в это же мгновение дверь с грохотом открылась, а на пороге появился Быстров. По мне лучше бы он оставил нас с Шалимовым одних, чтобы я разом отрезала все, что так сильно болело последние шесть лет.

— Что ты с ней сделал? — взревел он. — Положи ее на кровать и отойди от нее немедленно, иначе я за себя не ручаюсь.

Роберт негромко выругался, но приказ Быстрова выполнил и опустил меня на кровать. У меня все кружилось перед глазами, но все же я нашла в себе силы открыть их, и попросила Пашу выйти. Роберт прав, пусть правда раскроется, раз он узнал о Сафине. Я устала таскать эти тяжелые камни за пазухой. Хватит.

— Что значит выйти, Полина? Ты посмотри до чего он тебя довел! Ты же на ногах не стоишь… Бледная как смерть. Я позову врача, а ты вон пошел! Чтобы тебя рядом с ней не было!

— Паша, выйди, пожалуйста, — тверже повторила я, выдержав его непонимающий взгляд. — Я потом тебе все объясню, но сейчас нам нужно поговорить с Робертом, — я села на кровати и спустила ноги на пол. Перед глазами летали черные мушки, но как бы тяжело не было, я вывалю на Шалимова всю правду. Он захлебнется ей!

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — с этими словами он отступил назад и с громким стуком захлопнул дверь, а я подняла голову и взглянула на Роберта, чувствуя себя из рук вон плохо.

— Если тебя не затруднит, ты бы не мог взять стул и сесть? Мне тяжело держать голову так высоко…

Он сделал, как я попросила. Сел напротив и посмотрел на меня внимательным взглядом.

— Рассказывай. С самого начала. И желательно по порядку.

— Сафина — твоя дочь. С твоим отцом у меня ничего никогда не было. И уверена, что у Кристины тоже. Он… Он был ужасным человеком… Настолько ужасным, что я совершенно не жалею о его смерти! Незадолго до вашей свадьбы на сестру напали… Среди бела дня затолкали в машину и изнасиловали ее, а затем выкинули из машины, как вещь, сказав напоследок, что это свадебный подарок от твоего отца…

— Ложь!

— Кристина была в ужасном состоянии… За несколько дней до регистрации вашего брака она уже была обесчещена, а твой отец, словно в насмешку обозначил это условие про девственность, сказав, что по вашим законам брак можно считать действительным только тогда, когда невеста сохранила для своего будущего мужа целомудрие, что это знак благочестия.