Влюбиться на максимум (СИ)

Через полчаса она и Виктор Иванович неслись ко мне на встречу по больничному коридору.

— Доигралась, да? Настучали по голове? — задыхаясь, со злостью произносит будущий тесть.

— Витя! — одёргивает его жена. — Что с ней?

— Без понятия… Не били ей по голове. Вообще бой вялый был.

— Борис Васильевич что говорит? — треплет меня за плечи.

— Ничего! Сказал ждать, долго всё будет.

Началось томительное ожидание и дергание на каждый скрип двери из отделения.

Через час приехали Лина со Славкой, а следом Лавров с Фроловым.

Мда… Егор — красавчик. Два фонаря под глазами и заклеенный нос.

Кирилл ревнивым взглядом чуть не сожрал Макарову и Славяна, который прижимал к себе всхлипывающую девочку и успокаивающе поглаживал по голове.

— Макс выиграла…

Вот зачем ты это ляпнул, Лавров?

Все сейчас испепелят глазами тебя за это.

Вера Юрьевна заплакала, заламывая руки. Виктор Иванович тоже её обнял и начал успокаивать.

Несколько часов ждали, пока к нам вышел дядя Боря с кучей бумаг.

— Малышня, останьтесь здесь, остальные за мной.

Друзья переглянулись с возмущением. Что за хрень?!

В своём кабинете сел в кресло и окинул нас хмурым взглядом. Нервно поправил волосы.

— Боря не тяни кота за яйца! — сорвался Ермолаенко.

— Новости у меня неутешительные. Вернее две и одна другой не лучше. Но всё ещё не окончательно, мы продолжим обследование, чтобы знать детально…

— Ну! — теперь закипаю я.

— У Макс острый лимфобластный лейкоз… Это рецидив.

— Лейкоз? Я правильно понимаю… Это же рак? — меня словно кипятком ошпарили.

— Да.

Вера Юрьевна заплакала в голос. Она всегда боялась, что это случится снова.

— А вторая новость, какая?

— Вторая мешает нам начать лечение в ближайшее время, — посмотрел прямо мне в глаза. — Беременность. Шесть недель.

Родители Макс охнули и уставились на меня.

Мы же предохранялись… Ну кроме того раза в Египте…

Вот и верь после этого каким-то там программам!

Но оправдываться бессмысленно.

— И что делать? — старается быть спокойным Виктор Иванович.

— По медицинским показаниям мы будем настаивать на прерывании беременности. Но… — сделал выжидательную паузу и тяжело вздохнул. — В общем, Макс против. Если мы не сделаем это в ближайшее время, то можем потерять обоих. У Макс ещё есть хорошие шансы на выздоровление…

— Если нужно, значит, сделаем! — решительно произнесла Вера Юрьевна.

— Вы не можете за неё решать, она совершеннолетняя, — заметил Полозов.

— Уговорим. Гордей, ведь так? — умоляюще посмотрела на меня.

А я не знаю… Я до сих пор от всего услышанного в шоке. В ушах звенит.

Это же и мой ребёнок тоже. Как я могу его убить?!

Но тогда Макс…

Её я не могу потерять точно, поэтому согласно киваю головой. А внутри всего рвёт на части.