Влюбиться на максимум (СИ)

Зачем мне теперь это всё? Как я буду без Макс?

Внутри расширяется гулкая пустота, затягивая всю боль в себя и отключая на время.

Приложившись лбом к прохладному стеклу, наблюдаю за почти неподвижно лежащей в кувезе крохотной девочкой в вязаной шапке. Кто такое придумал?

Иногда она вздрагивает и машет ручкой. Или морщится.

Моя дочка…

Мои полтора килограмма и сорок сантиметров счастья…

Теперь мы без мамы, малышка. И нам с этим жить.

— Имя выбрали? — подходит дядя Боря.

— Ева… Но сейчас думаю назвать Макс… — смахиваю выступившую слезу.

Трясёт всего внутри.

— Оба отличные. Давай дуплетом, как за бугром.

Натягиваю вымученно кривую улыбку.

— Пошли, напьёмся, — предлагает дядя, прижимая к себе за плечи. — Колбасит, пиздец, не могу справиться. Мы сегодня все любимого человека потеряли…

Кошусь на дядьку с подозрением. Даже сейчас глупая ревность.

— Ты любимую девушку… Я любимую… пациентку. Пошли.

Глава 75

Холодно… Почему, мать твою, так холодно? Я тело не чувствую, оно онемело.

С трудом разлепляю веки, перед глазами белая пелена, через которую пробивается тусклый свет.

Кое-как удаётся поднять руку и схватиться за что-то. Тяну вниз, пелена с глаз сползает. Пытаюсь сосредоточиться на источнике света мутным взглядом. Если смотреть двумя глазами, то словно в банной парилке, всё расплывается, а по одному появляются чёткие очертания.

С усердием поворачиваю затёкшую шею. Комната, обложенная бело-голубым кафелем. Напротив пустая больничная каталка, я, судя по всему, лежу на такой же.

Вы что меня охладиться куда-то вывезли? Коновалы! Я на вас главному нажалуюсь, он всех порвёт на британский флаг.

Пытаюсь выгнуться и посмотреть назад. Это трудно из-за режущей боли в животе.

Ох, ты ж блядь! — откуда-то берутся силы, и я подскакиваю.

Там на стене дверцы, как в морге. В настоящем я не была, но в кино видела. Один в один!

Осматриваю себя. Рваная кровавая рубашка. Больше ничего.

Живот! Его нет. Ребёнок мой где?

Голова кружится, и снова ложусь на каталку.

Что за хрень здесь происходит?

Начинаю прокручивать в голове всё, что помню последнее.

Операция! Меня везли на операцию. Потом что-то вкололи, просили посчитать, и проснулась я здесь.

Брр… Холодно невозможно, поджимаю ноги к себе и обнимаю их. Надо отсюда выйти.

Заставляю себя сесть. Опускаю голые пятки на ледяной пол и морщусь он волны пробежавший по телу мурашек, которые колят, как иголки, заставляя тело биться в ознобе.

Внимание приковывает какая-то бумажка, привязанная к моему пальцу. Кое-как наклоняясь, сдерживая крики от боли, и сдираю её. На бирке имя, дата рождения, сегодняшняя дата и время. Шестнадцать тридцать шесть. Скольжу взглядом по стенам в поисках часов, но их нет.

Морг, бирка, время… Я что умерла? Тогда где я? Рай? Ад? Не так я их себе представляла.