Вознесенная грехом

Я не мог этого допустить. Вытащив пистолет, я ударил Грея рукояткой по голове. Он упал на землю. Схватив брата под мышки, я потащил его в лес и спрятал под несколькими ветками и листьями. Если немного повезет, Грей не проснется до того, как все закончится. Тогда, по крайней мере, он выживет. Это единственное, что я мог сделать.

Я поспешил обратно в клуб и остановился, когда заметил тату-машинку на стойке бара.

– А это для кого? – спросил я.

– Шлюха получит татуировку, которую заслуживает, что-то действительно подходящее, – сказал Коди с мерзкой улыбкой, явно наслаждаясь тем, что он знает больше меня. Затем положил карты на стол.

– Фул хаус[21]!

Гуннар застонал, откладывая карты, остальные тоже пробормотали ругательства.

– Раньше о татуировке не говорилось, – сказал я. Мне не удалось скрыть шок.

– То, что сделал Витиелло, требует соответствующего наказания.

– Он должен заплатить, а не его дочь, – пробормотал я, как заезженная пластинка, все еще надеясь, что мои братья по клубу прислушаются к здравому смыслу.

– Это решение Эрла, мальчик, – дипломатично сказал Гуннар.

– Ее киска затуманила твой разум? – спросил Коди. Я показал ему средний палец. Затем отправился на поиски Эрла. Я не знал, почему продолжал беспокоиться, может, чтобы убедить себя, что он не до конца потерял совесть.

Я нашел его за нашим столом для совещаний, погруженным в свои мысли, что никогда не было хорошим знаком. В последний раз у дяди было такое лицо, когда мы узнали о крысе в наших рядах. Только на этот раз гребаной крысой был я.

– То, что говорит Коди, правда? Что ты хочешь сделать татуировку Марселле?

Эрл вышел из раздумий и, прищурившись, посмотрел на меня.

– Она получит то, что заслуживает. Я думал, мы договорились об этом прошлой ночью.

Я помотал головой.

– Это заходит слишком далеко. Давай схватим Витиелло и заставим его заплатить.

Эрл вскочил на ноги и пронзительно посмотрел на меня, и тогда я понял, что потерял его, его доверие и ту малую привязанность, на которую он был способен. Я хотел спасти его, спасти нас, какие бы узы между нами ни были, но не знал, как это сделать, не принося при этом в жертву Марселлу и ту совесть, которая у меня еще оставалась.

– Я не уверен, что ты сейчас на правильной стороне, сынок. – Был период, когда мне нравилось, что он называет меня сыном, но в последнее время это не звучало как что-то хорошее. Я сомневался, что Эрл когда-либо действительно видел во мне сына. Он оценил мое желание мести и то, что моя печальная история создала более прочную связь между нашими людьми.

– Ты собираешься создавать проблемы? – прорычал он. Коди ворвался в клуб.

– Грей в лесу. Кто-то его вырубил.