Вознесенная грехом

– Я мог бы отправить тебя в университет в Англии, где ты была бы в большей безопасности.

– Пап, куда бы я ни отправилась, я всегда буду Витиелло, и я не хочу быть никем другим. – Я сделала паузу, зная, что мои следующие слова станут еще более горькой пилюлей для отца. – Я хочу стать частью этого бизнеса.

Папа напрягся, качая головой. Я ожидала такой реакции. В прошлом это заставило бы меня отступить, но я прошла через ад.

Я отстранилась от него. Мои шансы не увеличились бы, продолжи я обнимать отца, словно маленький ребенок."

"– Только не говори, что хочешь защитить меня от этой стороны нашего мира, пап. Я заслуживаю того, чтобы пожинать плоды своих страданий.

Папа взглянул на Амо, который слушал, нахмурившись, продолжая вытирать руки полотенцем. Брат встретился со мной взглядом. Амо был альфой. Он был рожден, чтобы стать доном. Был наделен властью от природы. Однажды он станет хорошим главой Семьи всего Восточного побережья. Я бы ни за что не отняла это у него. Я видела, что и он, и папа подумали, будто я прошу стать главой Семьи, первой девушкой, которая когда-либо возглавляла итало-американскую семью. Но я и правда была умна и знала, как к этому отнесутся наши мужчины. Они никогда не примут меня, что бы я ни делала. Мне пришлось бы править с предельной жестокостью, и все же они никогда бы не восхищались мной и не любили меня так, как любили папу и однажды полюбят Амо.

Семья была важнее, чем быть номером один.

– Ты старше, – тихо сказал Амо. – Это твое право по рождению.

Я видела, сколько усилий ему стоило сказать мне это, и не могла поверить, что он предлагал мне свою роль, что действительно был готов отступить от должности, к которой его готовили с рождения.

Я сглотнула, охваченная ненужными эмоциями. Подошла к нему и обняла, прижавшись лицом к его груди, чувствуя, как его сердце бьется у моей щеки.

– Никто не заслуживает этого больше, чем ты, – пробормотал брат.

– Ты заслуживаешь, – прохрипела я. – И я не отниму это у тебя. Никогда.

Отстранившись, я уставилась на Амо. Темнота и гнев все еще кипели в его серых глазах, и я волновалась, что они никогда не исчезнут. Он кивнул, явно борясь с собой. Я повернулась к папе, который выглядел искренне смущенным.

– Я еще не знаю, какое место хочу занять в Семье. Сейчас мне хочется возглавить группу головорезов, которые будут выслеживать каждого члена мотоклуба «Тартар» на нашей территории, выслеживать тех, кто выражает сочувствие Эрлу Уайту, и, если Римо Фальконе позволит, даже за пределами наших границ. Они либо умрут, либо встанут на колени и поклянутся нам в верности. Как только с этим будет покончено, я смогу заняться логистикой или договориться о новом сотрудничестве.