Вознесенная грехом

 – Ты знаешь, как обстоят дела.

Я знала. Но речь шла не об общественном мнении. А о его страхе перед моим отцом.

С меня хватит, мне надоело быть желанной на расстоянии.

– Я так больше не могу. Трое в отношениях – это слишком."

"Я схватила платье и со злостью натянула его через голову, не переживая о том, что оно порвалось. Платье стоило целое состояние, но я могла купить новое. Я могла получить все, что можно было купить за деньги, и даже больше, если бы отец потянул за нужные ниточки. Все обращались со мной как с принцессой. Избалованная принцесса Нью-Йорка. Я знала, что в наших кругах это прозвище распространилось из-за грязных слухов. Ни на что не годна, кроме как ходить по магазинам и быть красивой. Разумеется, я преуспела как в одном, так и в другом, но ко всему прочему я была лучшей в классе и имела цели, которых мне не суждено было достичь.

– Я никогда… – шокированно сказал Джованни, подползая ко мне.

– Не изменял. Да, ты не делал этого.

Но часть меня хотела, чтобы он изменил. Тогда я могла бы бросить его и отплатить ему тем же. Месть помогла бы мне отвлечься, но растерянное выражение его лица заставило меня почувствовать себя виноватой.

– Мой отец всегда был и будет частью наших отношений. Он станет помехой в нашем браке. Я устала от этого. Ты хочешь жениться на нем или на мне?

Джованни уставился на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Это сводило меня с ума. Но это была не его вина. А моя. Это я никогда не была довольна тем, что имела, и желала любви, которая горела бы так ярко, что прорвалась бы сквозь тень отца. Возможно, такой любви и вовсе не существовало, но я еще не была готова принять эту горькую правду.

– Марси, послушай, для начала успокойся. Ты знаешь, я готов целовать землю, по которой ты ходишь. Я боготворю тебя, почитаю. Я буду самым лучшим мужем, каким только смогу стать для тебя.

Он поклонялся мне как недосягаемой принцессе. Каждый поцелуй, каждое прикосновение было наполнено заботой, уважением, страхом… страхом перед тем, что сделает мой отец, если Джованни рассердит меня или его. Я не выносила этого.

Вначале его мягкость и сдержанность очаровывали. Он знал, что мой первый поцелуй был с ним, и на этот шаг ему потребовалось три месяца. Но даже тут мне пришлось проявить инициативу. Все последующие шаги в нашей физической близости также были сделаны мной, но их можно было сосчитать по пальцам одной руки. Порой мне казалось, что я навязываюсь. Хотя обычно парни вслед мне сворачивали шеи, чтобы хоть глазком глянуть.

Окажись я там, где меня никто не знает, то могла бы каждую ночь проводить с новым парнем. Но я не хотела убегать. Не хотела скрывать то, кем была, и кем был мой папа.