Возрождение Феникса. Том 1

С другой стороны, никуда не делись желания и влечения природы человеческой, отсюда возникают противоречия тела и разума.

После душа выбираю что надеть. В шкафу не находится ничего достойного лорда Валинора и Префекта Легиона Фениксов. Арсений носил полную безвкусицу, даже по меркам местной моды. Футболки с принтами, джинсы слим, никак с ними не сочетающиеся. Да, есть несколько одежд от таких приличных домов моды, как Юшкины, Романюки, Гуччи, но сочетание цветов и покроев, мягко говоря, неудачное.

Останавливаю выбор на парадном костюме, который Арсений надевал всего пару раз.

Все равно, кроме классики, ничего лучшего не найти. Только никаких галстуков, никаких пиджаков с шелковыми лацканами. Оставляю лишь черные брюки. Не на светский прием все-таки иду. Значит, белая рубашка с отложным воротником, а поверх коричневый кардиган. Оглядываю себя в зеркало. Более-менее, после ужина в таком виде можно и в город съездить прогуляться. Заодно и с девушками познакомиться… мда, гормоны, беда с вами. Хотя почему бы и нет? Лучше уж сразу разрядить молодой организм. Ладно, а что на ноги? Пускай остроносые туфли с коричневыми гамашами и серебряными кнопками.

Кто-то может подумать, что Фениксы слишком много внимания уделяют одежде. Нет, это не так. Просто мы посвящаем свое время абсолютно всему, ибо стремимся к совершенству. Сосуд не должен уступать в великолепии содержимому. Фениксы всегда носили самую эффектную и яркую броню, украшали свои белые латы золотыми гравировками и мраморной росписью. К парадным доспехам мы крепили раскрытые свитки с летописью наших подвигов.

В коридоре чуть ли не сталкиваюсь с рыжей Феней, несущей стопку чистых полотенец.

Она восхищенно распахивает глаза:

— Барин, вы прямо как столичный франт. У вас что, сегодня свидание?

— Нет, если только ты не приглашаешь, — улыбаюсь девушке.

Ее щечки мило розовеют. Затем девушка скашивает взгляд и прячет лицо за стопкой полотенец.

— Жестоко вы шутите, Арсений Всеволодович, — обиженно выговаривает мне.

Я качаю головой.

— Нет, Федора Александровна, жестоко — это считать меня неискренним шутником, — не остаюсь в долгу и обхожу опешившую девушку по кругу.

Уже на лестнице слышу, как сзади шушукается подоспевшая к подруге Дося:

— Видела его глаза? Золотыми больше не делались?

— Не делались, — вздыхает расстроенная Феня. — Только язык сделался.

— Язык? Золотым?

— Острым.

В столовой за накрытым столом уже расположилась мама в домашнем платье. Возле Елизаветы застыл стоя Тимофей. Оба хмурые. На столе, возле тарелки с варениками, лежит переносной телефон. Я бросаю взгляд на еще светящийся дисплей. Звонок завершился пять минут назад. Номер неизвестен.