Возрождение Феникса. Том 1

В свою очередь слуга и сударыня осматривают мой импозантный вид, но ничего не говорят по этому поводу. Лишь только Тимофей хмыкает:

— Сеня, ты как чувствовал, что надо собираться, — затем внезапно подмигивает. — Или к той окольцованной навострил лыжи?

— Окольцованной? — пугается мама. — То есть, к замужней женщине? Сеня, не смей! Тебе же только-только стукнуло шестнадцать! Не надо губить свою честь!

— Не пугайтесь, Елизавета Юрьевна, — Тимофей спешит успокоить госпожу. — Ничего такого. Просто у той девушки кольцо в носу. Со стразами. Это нынче модно.

— А! — отзывается Елизавета, выдохнув.

Но тут же хмурится. — Арсений, ты уверен, что наследнику рода подобает встречаться с особами, столь легкомысленно одевающимися? Тебе обязательно с ней видеться?

— Не обязательно, матушка, — покладисто отвечаю.

Похоже, оба подобным разговором снимают стресс.

— Свиридовы звонили? — сразу догадываюсь.

— Они, скоты, — не сдерживается Тимофей и тут же замолкает от строгого взгляда барыни.

— Сеня, глава рода Анатолий Свиридов требует нас немедленно явиться с извинениями к нему в усадьбу, — грустно сообщает Елизавета.

— За что же я должен извиняться? — интересуюсь.

— По словам Анатолия, за то, что сломал руку его сыну.

Мне становится смешно. Ибо, как говорят аборигены, овчинка выделки не стоит.

— Подобный перелом же лечится одним мановением руки Целителя. В чем проблема?"

"Да, я уже изучил основные разновидности стилей войстези — системы духовных умений и практик манипуляций живы. Еще в Российской Империи ее называют саммо или самооборона ментальным оружием. Так вот, Целители — это настоящие кудесники. Они, буквально, способны вытащить человека из клыков смерти.

Стиль Троян излечивает любую рану, любое физическое повреждение. Главное, чтобы раненому повезло, и Целитель вовремя успел к нему. Вот Арсению не повезло. Когда в Москве его травмировали, Целителя поблизости не оказалось. Поврежденную мышцу ноги не успели восстановить, и она отмерла. Когда же Целитель наконец подъехал, восстанавливать было уже нечего — врачи удалили мертвую мышцу.

— Сеня, дело не в тяжести травмы, — вздыхает мама. — Дело в чести, по словам Анатолия.

— Придраться к тебе хотят, барин, — подтверждает Тимофей. — Обвинить в намеренном оскорблении члена рода.

И под этим предлогом высосать у твоей матери завод или дом. Их не волнует, что ты защищался. Никто не подтвердит это. Там из свидетелей были только слуга Свиридовых, да еще тот дворяненок, которого ты купаться заставил.

— Еще Степка.

— Будет молчать твой Степка, — отмахивается наш мастер на все руки. — Он сам сказал, что у него отец батрачит на фабрике Свиридовых. Прижмут мужика, пригрозят увольнением, тот сразу велит сыну заткнуться, а заупрямится — ремнем отхлещет.