Возвращение грифона

Впрочем, потом я понял, почему тут так холодно — дама заботливо спросила, не простыну ли я под кондиционером. Квартира охлаждалась. И я немного позавидовал этому обстоятельству — терпеть не могу жару.

— Вот вы какой — колдун! — усмешливо сказала Маргарита Николаевна, внимательно глядя на то, как я без зазрения совести сметал со стола дефицитные продукты, запивая их холодным яблочным соком, — мне казалось, вы будете постарше.

— Последние часы мне только об этом и говорят, — усмехнулся я, прожевав очередной бутерброд и стряхивая крошки с подбородка, — заверяю вас, если молодость — это порок, то с годами он исчезает.

— Это точно… что-что, а уж это-то мне известно, — увяла дама, тяжело вздохнув и неосознанно огладив свои явно крашеные волосы, — потому я вас и позвала… Ваня? Вас звать Ваня? Вы не обидитесь, если я буду так звать?

— Почему я должен обидеться? Главное, не зовите Гришей. Или еще того хуже — Альбертом! А Ваня — есть Ваня, из песни слова не выкинешь.

— А вы забавный, — улыбнулась дама, — и очень… интересный мужчина. Где мои двадцать лет… Завидую вашей девушке.

Той, что была раньше тридцатипятилетней дамой.

— Интересно, а откуда у вас сведения? — поинтересовался я, слизывая взбитые сливки с пирожного.

— Слухами земля полнится, — уклонилась от ответа дама, — у нас свои методы получения информации. Только вот слухи это или же правда — развеять мои сомнения сможете только вы. И вы готовы развеять сомнения? Наелись? Или, может, вам принести что-то посущественнее, чем простые бутерброды? Суп? Второе? Я могу отдать распоряжение — через десять минут все будет."

"— Если бы раньше, — ворчливо ответил я, — а так уже наелся, не влезет!

— Ну кто же знал, что вы так голодны! — дама рассмеялась звонко и дробно, как будто по полу рассыпали стеклянные шарики.

 — Приятно было посмотреть, как вы едите — настоящий зверь, самец, так сказать! Наши мужчины какие-то вялые — щиплют кусочки, жеманятся, а вы едите как настоящий мужчина. Ну, так что, теперь в силах со мной поговорить? Я же знаю, что, пока мужчина не поел — к нему и не подходи. То-то в русских сказках: «Напои, накорми, в баньке попарь, спать уложи, а потом и расспрашивай!» В принципе — я и то и другое могу устроить. И баньку сделать, и спать уложить. Но вряд ли вы согласитесь — вас же дома красотка ждет, волнуется. Как только мы поговорим — вас отвезут домой на машине, не беспокойтесь. Все будет в порядке.

— А мне кажется, мы уже говорим, и очень даже продуктивно, — сказал я, насмешливо щурясь и отдуваясь от плотного обеда всухомятку.

— От вы вредный какой! — снова рассмеялась дама. — Вы же знаете, о чем я говорю.