Возвращение грифона

А черви, которые были совсем не черви, а некие сущности, образовывающиеся из тела самого больного, пронизывали все тело, пока не перекрывали ему дыхание и не отравляли организм продуктами своей жизнедеятельности. Мерзость, конечно, но эти твари заслужили.

Не зря я попросил полковника выйти из кабинета — под действие заклятия подпадали все, кто был в поле моего зрения во время произношения заклятия. Мне бы не хотелось, чтобы полковник пострадал — по крайней мере, сейчас. Мне лично он ничего не сделал, а сделает — там видно будет.

Жена первого секретаря обкома КПСС оказалась дамой довольно приятной и на вид, и даже в общении.

Ей было лет сорок пять, а может, и больше, несмотря на ухищрения — использование различных дорогущих импортных лекарств, китайских средств и постоянную заботу о своем теле, это самое тело сдавало свои позиции. Что ни делай, а все равно высушенная змеиная кожа в смеси с женьшенем и иглоукалывание не вернут молодости. Таков закон природы. Нужно чудо, чтобы кожа натянулась, морщины исчезли, а попа стала твердой и лишенной растяжек и целлюлита.

Вот такого чуда ждали конкретно от меня.

Ждали, сидя на антикварном стуле, за столом, достойным музея и уставленным бутербродами с сырокопченой колбасой, икрой, осетриной и кремовыми пирожными, как будто подмигивающими своими аппетитными свежими розочками: «Съешь меня! Съешь!»

Я позавтракал довольно хило, намеревался нагнать за обедом, потому мой взгляд сразу приковали эти роскошества, которые советский человек мог не увидеть за всю свою жизнь. Или увидеть, но только на картинке.

Заметив мой интерес к накрытому столу, дама улыбнулась и радушно предложила:

— Присаживайтесь! Кушайте, я вижу, что вы проголодались.

Николай Федорович, вы посидите с нами?

— Благодарю, Маргарита Николаевна, мне нужно на службу. Неотложные дела! — полковник откланялся и быстро исчез, как будто его тут и не было. Похоже, что не только я чувствовал себя неуютно в этих хоромах, с натертым паркетом, обитыми шелком стенами, антикварной мебелью и тяжелыми хрустальными люстрами с позолотой.

Жил первый секретарь в центре города — тихий переулок, в который нельзя было въехать без контроля наряда милиции, стоящего у КПП, старинное двухэтажное здание — похоже, что тут когда-то жил важный чин дореволюционной власти или же богатый купец.

Не знаю точно, но тот, кто это все построил, был человеком совсем не бедным.

В доме имелось несколько квартир, и все они были заняты номенклатурой — это я понял сразу. Высокие, просто высоченные потолки, уходили ввысь, толстые стены хранили прохладу, так что в квартире было даже слегка холодновато после раскаленной улицы. По приходу я обливался потом, но когда немного остыл, стал даже немножко мерзнуть.