Возвращение грифона

Тем более что видеть в темноте я стал довольно недурно — мое человеческое тело, похоже, перенимало некоторые способности от тела грифона. Происходило взаимопроникновение, двух моих сущностей. С одной стороны, это неплохо, а с другой… не хватало как-нибудь утром проснуться монстром — получеловеком-полугрифоном.

Дом был на месте, даже вода в душевом баке налита — правда, слегка подтухла (я попробовал открыть кран). Да и мыться сейчас на улице было бы опрометчиво — осень, здесь была осень. Пока шли, мы так продрогли, что зуб на зуб не попадал. Ключ тоже был на месте, так что Маша, отперев здоровенный замок, запустила всю компанию в свой дом.

В наш дом. Все-таки я ведь ее муж…

Минут через двадцать мы все уже сидели за столом в кухне, одетые, и гремели чайными чашками, ожидая, когда же наконец вскипит вода в чайнике. Пришлось дождаться, когда сойдет ржавая вода из крана — нас не было несколько месяцев, так что вода в водопроводе застоялась.

В доме ничего не изменилось — тот же легкий, неуловимый запах каких-то духов, идущий из спальни Маши, половички, моя спальня, в которой мы провели немало сладких часов, знакомая газовая плита, телевизор с черно-белым экраном, источник информации и редкого развлечения.

Заметив мой взгляд, Сергей предложил:

— Давайте включим телик, посмотрим новости — что в мире происходит. Должны же говорить про переворот, в конце концов.

— Вы наивные такие, — улыбнулась Маша, — какой телевизор ночью, под утро? Передачи начнутся только в девять утра. Или вообще в два часа дня — не знаю, какой день недели и что там у них по плану. Это у вас, наверное, в пять утра начинаются передачи, а у нас вот так.

— У нас они не прекращаются, — хмуро сказал Сергей, — а иногда так хочется заткнуть пасть этому ящику…

Маша встала, принесла чайник и стала разливать чай по чашкам. Потом взяла свою и уселась рядом со мной, демонстративно стараясь не смотреть на Василису, пристроившуюся у меня с другой стороны. Я тоже делал вид, что все, что происходит вокруг меня, нормально, и по-другому и быть не может. Мужчины старательно делали вид, что ничего не происходит, и только Сергей задумчиво улыбался в пространство, отхлебывая из своей чашки.

Маша где-то нашла пачку каменных печений, сухари, сахар и заварку, так что было что забросить в желудок, пока не найдем чего-то более существенного.

— Ну, так что теперь будем делать? — задумчиво спросил Петр. — Как я понимаю, теперь я привязан к вам навсегда. А значит, моя жизнь зависит от того, будете ли вы живы, или нет. Потому меня очень волнует ваша и моя судьба. Не пора ли определиться, что мы будем делать тут, в этом мире? Насколько я понял — мы сейчас в прошлом.