Возвращение грифона

Если нет — после того, как нам дадут время на раздумье — будут штурмовать. Вот тогда держись… судя по всему «Альфу» подогнали.

— А она уже была в 1976 году? — рассеянно поинтересовался я, разглядывая этих терминаторов в стальной броне.

— Обижаешь, начальник! — шутливо протянул Петр. — И была, и есть, и будет есть! Твой любимый Андропов ее и организовал. И теперь, в его правление, она точно будет на коне. И вряд ли откажется, если что, штурмовать Белый дом. Умели ребята работать, я сам из таких. По-настоящему крутые парни. Ага, началось!

Дом залило ярким светом, и голос за окном проревел в мегафон:

— Иван Сидоров и Мария! Мы знаем, что вы в доме! Выходите и не оказывайте сопротивления! В противном случае вы будете уничтожены! Если выйдете, вам гарантируется жизнь! На размышление пять минут! Время пошло!

— Ну, что будем делать, ребята? Так-то у нас два пути — или мы деремся, или сдаемся.

Больше ничего. Если мне прострелят башку — шансов у вас никаких. Если сдамся — есть шанс договориться. И мне кажется — реальный. Потому — я иду первым. Вы за мной. Руки вытягиваем вверх, как сдающиеся фрицы. Никаких действий не предпринимаем. Запомните, что бы ни случилось, я вас все равно найду и вытащу. Василиса, Маша, я вас люблю, держитесь. Я вас найду. Сергей, Петр, молчите, никаких сведений о нас. Как бы ни пытали. Ни под каким видом ничего не рассказывайте, особенно про подчинение — иначе нам всем смерть. Вас это тоже касается, девчонки. Нас, скорее всего, разделят и подвергнут психологической обработке. Я постараюсь собрать вас как можно быстрее.

Мои женщины бросились ко мне, повисли на шее, стали целовать, и я с трудом оторвал их руки от себя, боясь повредить.

Сергей протянул руку:

— Держись, командир! Верю, что ты нас вытащишь! Ох, черт! Ну у тебя и пожатие стало! Чуть руку не сломал.

Петр тоже протянул руку и поморщился, когда я ее слегка пожал:

— И правда, не ожидал, что ты так силен, Василий. Не беспокойся, ничего не расскажем.

— И вы не беспокойтесь — чего бы с вами ни сделали, я вас восстановлю, будете лучше, чем прежде. Маш, береги ребенка. И не показывай им своей силы — не надо им лишних сведений. Все, выходим — пять минут подходят к концу. Еще пальнут из гранатомета, боже упаси!

Как будто услышав мои слова, голос за окном проревел:

— Осталась одна минута! Иван Сидоров, выходи!

И я пошел.

Толкнув дверь наружу, вышел, оказавшись под ярким лучом прожектора. Пройдя шагов пять, тут же оказался сбит на землю двумя здоровенными парнями, обвешанными железом. Они заткнули мне рот кляпом и связали руки — видать, им дали специальный приказ по этому поводу. Чтобы не смог кастовать. Лежа на земле, я видел, как положили на землю моих жен и друзей. Все происходило молча, в полной тишине.