Возвращение грифона

— Зачем вам мое полное подчинение? — спросил я, справедливо опасаясь, что создание Круга может закончиться дурно. Кстати, слыхивал я про такие дела. И даже видел однажды, когда некроманты собрались вызвать демонов, но вызвали дух грифона, вселившегося потом в меня.

— Ты опасен. Ты умеешь менять облик людей так, что невозможно отличить от оригинала. А потому — только полное подчинение.

— А для чего тогда вы держите мою девушку и моего товарища под арестом? Зачем показывали мне их? Это же глупо.

— Все меняется. Я передумал. Похоже, что ты слишком, слишком опасен, чтобы держать тебя без полного контроля. В конце концов, твой хитроумный мозг мага надумает, как вырваться и освободить своих друзей. Мы лишимся многих сотрудников, а также заложников — нам это надо? Ты будешь гулять на свободе с полученными у нас сведениями, представляющими огромную опасность для государства. Нам это точно не нужно.

— Нам, нам — вы все время повторяете «нам». КТО вы?

— Те, кто стоит на страже государственных интересов.

— А кто тогда были те, кто привез нас сюда? В поместье Гриньковых?

— Предатели интересов государства.

— Хрень какая-то, — пробормотал я и вдруг почувствовал, как к моей шее, к сонной артерии, приставили холодный предмет — пшик! И я стал отключаться. Последнее, что услышал:

— А хватит заряда? Вдруг он проснется во время обряда?

— Тогда последствия непредсказуемы. Но вы же взяли ответственность на себя! Вы же великий…

Дальнейшего я не слышал, провалившись в тягучую темноту, закрывшую мне глаза.

Колыхание над моим лицом, что-то белое, что-то розовое, что-то круглое… А что такое розовое? Не знаю… розовое, и все. В рот потекло. Сладко. Почему сладко? Что такое сладко? Что такое потекло? Знакомые слова, но я не знаю, что это такое. Потом вспомнил.

Попытался пошевелиться — не могу. Меня что-то держит. Голос сверху:

— Проснулся? Сегодня опять будешь под себя делать? Как же ты задолбал, скотина ты безрогая! Год уже тут валяешься, и толку? Какого хрена тут тебя держат! Ты наказание мое, урод ты тощий, Кощей Бессмертный! И не сдыхаешь ведь!

Я скосил глаза в сторону и увидел справа от себя девку — крепкую, дебелую, рыхловатую, лет двадцати. Она уносила от меня поднос с наставленными на нем чашками. Еда? Есть… хочу есть. Мне ужасно хотелось есть! Я стал вспоминать — что такое есть? Почему-то вспомнилась реклама из телевизора — там девочка ела здоровенный бутерброд и причмокивала.

В животе забурчало, и я снова попытался поднять голову, посмотреть — где я? Это мне удалось с большим, очень большим трудом. Но удалось."

"Я был привязан к кровати широкими ремнями с застежками. Руки лежали вдоль тела, ноги тоже пристегнуты, свободна одна голова.