Возвращение грифона

Она подалась ближе и резко вжалась в меня, захватив руками и ногами, извиваясь, как в болезненной судороге…

Потом мы лежали, расслабленные, покрытые любовным потом, и молчали, глядя в потолок. Затем Мария спросила:

— А кто такая Василиса? Ты вспомнил?

— Василиса? Почему ты спросила?

— Ты, когда кончал, сказал: «Василиса, милая!» Так ты вспомнил, что это за Василиса?

— Нет… не помню. Ничего не помню. Я был слишком увлечен тобой. Кстати, можно интимный вопрос?

— Какой? — Мария насторожилась, я почувствовал, как ее тело напряглось.

— А почему ты не бреешь… хммм…

— Лобок? Ты чего, стесняешься сказать это слово? Вот смешной! А с чего я должна его брить? Оп! Еще одна зацепка — Василиса, бритый лобок — она что, из восточных женщин? Это у них принято выщипывать все волосы на теле. Но имя русское, русее некуда. А что, тебе нравится гладкое тело, без волос?

— Хмм… не задумывался. Наверное, да. Да. Нравится. Мне кажется, что это гигиенично, красиво и сексуально.

— Как? Сексуально? У нас так не говорят… у нас бы сказали — привлекательно. Интересно, очень интересно.

— Ну что ты меня все исследуешь? Хоть в постели не препарируй мой мозг!

— Да я тебе хочу помочь… ну не хочешь, займемся другим делом. Ты готов?

— Так-то готов, но не прочь, чтобы ты помогла…

— Как? Сплясать танец живота? Так на востоке принято?

— Нет. Гораздо проще, — и я объяснил и показал ей, что нужно делать.

— И ЭТО на востоке принято? — фыркнула Мария. — Так-то я не против, но… впрочем — не против. Интересный у тебя опыт. Я широких взглядов, но эти заморские штучки простая женщина бы и не поняла…

Утром Мария была веселой, впервые, как я ее увидел, на ее лице не было этой печати обреченности. Мы позавтракали, и когда уже допивали чай, мне в голову пришла одна мысль:

— Слушай, а мы ведь не предохранялись! Ты не боишься?..

— Беременности? Так для того мы с тобой и спали. Ну не только для того, — поправилась Мария, — но и для этого тоже. Мне уже лет сколько? Мужа не предвидится, а ребенка хочу. Не одной же век доживать. Так что ты как раз вовремя. Да не переживай — никто ни к чему тебя не обяжет. Уйдешь, когда захочешь. Ребенок мой, и только мой. Тебе двадцать лет, мне тридцать — мы все равно не будем жить вместе, я прекрасно понимаю. Но не воспользоваться тем, что со мной рядом живет красивый молодой мужик — это глупо. Ну не бегать же по городу и кричать — переспите со мной кто-нибудь, я ребенка хочу! А коллеги по работе такие уроды, скоты, да и служебные романы — это гадость. Потом не развяжешься. Кроме мужа, у меня никого не было, да, скорее всего, и не будет. Пока ты тут — почему бы… в общем — забудь. Это моя проблема.