Возвращение грифона

— Ну-ну, — неопределенно промычал я, не зная, что ответить, — а когда ты будешь свои лекарства применять? Ну те, что для вскрытия моего мозга?

— Для вскрытия мозга? Ну и ляпнешь же! — рассмеялась Мария. — Должны подвезти, завтра позвоню на работу. Надо будет там появиться. Экспериментальные средства — нам дают их военные, чтобы испытать в клинических условиях. Ничего опасного — психотропные средства, растормаживающие мозг. Мне кажется, что твоя амнезия может быть устранена при помощи этих средств, ну и при помощи гипноза. Они сделают тебя более податливым к моему воздействию. По крайней мере, надеюсь на это. Ну что, закончил завтрак? Поехали за фотографиями, паспорт тебе делать будем.

Паспорт сегодня мы все-таки получили. Мария отказалась сказать, сколько она отдала паспортистке, заявив, что это не мое дело. Дело заняло часов пять — пока доехали, пока дождались документов, пока… в общем — Иван Петрович Сидоров теперь обладал не только паспортом, но даже пропиской — Мария прописала меня в своем доме. Оставив меня дома, она снова уехала — в клинику, за лекарствами, а я остался смотреть телевизор."

"Ужасный аппарат. Просто ужасный. Вначале я долго искал пульт управления — ведь он должен быть! Пульта не нашлось. Потом думал, как включить — включил, и сплюнул с досады — изображение черно-белое. Пощелкал переключалкой каналов, с опаской, боясь, что она тут же обломится. Не обломилась. Впрочем — ничего хорошего по этому телевизору мне тоже не обломилось. Смотреть было нечего. Комбайны, движущиеся по полю, бодрый голос диктора о надоях и удоях — тоска смертная. Стоически выдержал, когда пройдут новости, из которых я узнал сведения, ну совершенно необходимые современному человеку, например: стартовал космический корабль «Союз-21» с космонавтами Жолобовым и Волыновым. Ура советской космической промышленности! Но это была самая интересная новость из тех, что я услышал. Остальное просто было тоскливо — какие-то смены власти в банановых республиках, кто-то там стал главой чего-то, и опять — уборочная, пахота, сверх плана, бла-бла-бла.

Незаметно для себя уснул под бормотание телевизора и проснулся тогда, когда пришла Мария, хлопнув дверью.

— Заждался? Не голодный?

— Заснул под телевизор. Слушай, а чего такие нудные передачи? Поглядеть больше нечего?

— А вон лежит программа передач. Что-то интересное отмечено ручкой. А так, конечно, днем глядеть нечего. Днем люди работают, им некогда телевизионные передачи разглядывать. А ты и не знал?

— Не знал. Получила лекарства?

— Получила. Сейчас переоденусь, руки помою… нет — сполоснусь пойду, жарища, просто дышать нечем. Вспотела, как черт знает что.