Вперед в прошлое 4

Отец будет жить!"

"Поначалу радость была робкой и казалась преждевременной, но с каждым часом все крепла, а я обретал уверенность, что все хорошо: отец будет жить, Наташка не сопьется, Борис вырастет счастливым человеком — все мои усилия не напрасны!

Потому что, если беда угрожает близким, то нет никакого дела до судьбы мира.

А вечером дед, который держал связь с Лялиной, поделился новостью, что Алексис Костаки, оказывается, покончил с собой в камере два дня назад. То есть коллеги отца посчитали, что в покушении виновен он, и решили, что — смерть за смерть.

Однако новость быстро отошла на второй план и забылась вовсе — что мне тот Костаки?

Есть более важные события: Борис в субботу ездил к художнику на пробное занятие.

Наташка нашла театральный кружок при взрослом театре, которым руководил профессиональный режиссер, и получила пробное задание: выучить и продекламировать фрагмент текста. От того, как у нее получится, будет зависеть, возьмут ее или нет.

В итоге и брат, и сестра углубились в заботы: Борис с двойным усердием отрисовывал тени на пирамидах, кубах и шарах, а сестра — учила текст, с которым ей надлежало выступить во вторник вечером.

Что за текст, она нам не говорила. Закрылась в ванной, где было ростовое зеркало, и репетировала перед ним. Ни у нее, ни у брата не получилось так, как им хотелось бы.

Борис выполнял задания, в которых не было творчества, лишь механическое повторение действий, рвал листы, метался по комнате, психовал, что он бездарь.

Потом Наташка вырывалась из ванной в слезах, заламывала руки, что ей текст дали древний и тупой, сейчас люди так не говорят, и это красиво рассказать невозможно! Но на просьбу почитать фрагмент, чтобы я подсказал, как жить дальше, она становилась в позу — нет, мол.

Сама справится и придумает, как лучше.

В общем, все были при деле, а надо мной довлела главная проблема: завтрашняя поездка в областной центр и продажа кофе по точкам. Хоть самому пиши презентацию, учи и перед зеркалом декламируй. Потому что я себе только в теории представлял, как это сделать грамотно и максимально эффективно.

Набираясь вдохновения, я поставил перед собой пак, уселся с листком и ручкой и набросал тезисы. Откуда в России кофе? На початой пачке — ни слова о поставщике, только что производитель — московский пищевой комбинат ордена Ленина.

С этим ясно. Но кто поставщик? Обычно это Индия, Колумбия, страны Африки. А мой откуда? Я почесал голову.

Сейчас такой период, когда знак качества — иностранное слово на упаковке. Импортное — равно крутое, хоть оно и произведено в соседнем подвале. Потому нужно рассказать, что мой кофе самый импортный из всех импортных, он должен быть особенным и неповторимым. И поскольку историю его я не знаю, пусть конкретно эта партия будет из Колумбии.