Вперед в прошлое 4

Стоило закрыть глаза, и вместо того, чтобы спать, я снова и снова прокручивал заранее заготовленные слова. Когда около часа ночи наконец удалось уснуть, во сне меня гоняли менты, бандиты отнимали товар, клиенты поднимали на смех.

В итоге утром невыспавшийся и разбитый я побрел на остановку, как на эшафот. Погруженный в свои мысли, я не видел ничего и никого. Услышав резкий сигнал клаксона, вздрогнул, отпрыгнул в сторону и улыбнулся, увидев бабушкину «Победу» цвета кофе с молоком. Настроение сразу улучшилось.

За рулем сидел гладко выбритый и постриженный Каналья. Поравнявшись со мной, машина остановилась, и бабушка пересела с переднего сиденья назад, говоря:

— Решили тебя прямо отсюда забрать.

— Спасибо! — улыбнулся я, определил рюкзак с кофе на заднее сиденье, а сам уселся спереди, опустил стекло и высунул руку.

Казалось бы, такая мелочь — всего-то за мной заехали на машине — а настроение взлетело вверх. Предвкушение приключения вытеснило страх. Он, конечно, вернется, но пока мы ехали по пустой дороге навстречу рассвету, было хорошо.

Впереди такая длинная интересная жизнь, полная свершений и приключений! Но главное — я не прожигаю дни бессмысленно, как делал это в прошлом, будущее не кажется черным пугающим тоннелем, а в его конце брезжит далёко, которое в моих силах сделать прекрасным.

Дорога была по-воскресному свободной от пыхтящих грузовиков. Горы и долины — прекрасными. Мир был гораздо больше раковины, где я провел четырнадцать лет. Теплый ветер треплет волосы. Я улыбаюсь миру, и мир улыбается нам.

— На выезде пост гаишников, — напомнил Каналья и смолк, но в воздухе запахло изменой, потому что к ментам попал — считай пропал.

Если гаишник останавливает машину, он найдет, к чему придраться, и без добычи не уйдет, а здесь такой повод — левый человек за рулем! И доказывай, что не верблюд.

Бабушка занервничала:

— А могут машину отнять и не пустить дальше?

Каналья ответил:

— Это вряд ли, но денег дать придется. Вы ж приготовили мелочь старыми купюрами? Вот суну им и скажу, что больше нет, откуда у нас и все такое. Помаринуют и отпустят. Чего с нас взять, а с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Я предложил:

— Давайте сделаем так: сейчас съедем на обочину и пристроимся за грузовиком. Грузовик — более лакомая добыча, там точно есть чем поживиться, и на нас могут попросту не обратить внимания.

— Ага, не обратят они, — проворчал Каналья, но на обочину все-таки съехал. — Они чуют, кого можно остановить, а кого — нет.

— Мы везем бабушку в больницу, — придумал я. — Бабушка, ляг на сиденье и изображай страдание.

— Да ну тебя, — попыталась возразить она.

Но маячащий вдалеке пост сработал весомым аргументом.