Вперед в прошлое 4
Это четвертая книга цикла. Мне было сорок шесть, когда я умер и вернулся в себя четырнадцатилетнего. Преступно не воспользоваться знаниями о том, что случится в будущем!Но если долго влияешь на реальность, реальность начинает влиять на тебя. И пытается отторгнуть чужака.В конце концов ей это удается. Теперь мне по-настоящему четырнадцать, у меня проблемы, которые не каждому взрослому под силу, я собираюсь ввязаться в финансовую афёру. Те, кого я в школе терпеть не мог, считают меня другом и лидером команды. Как это расхлебывать?Единственное, что осталось - знания меня-взрослого. Достаточно ли их, чтобы добиться целей, которые поставил человек, которым я всю жизнь хотел стать?
Он пообещал в воскресенье съездить на «блошку», посмотреть, что там есть, прицениться, и выразил опасение, что за спидометром, двигателем и задней шестерней, так называемой «звездочкой», придется ехать в областной центр. Как за недостающими приблудами для «Победы». Оказывается, пока мы были в Москве, он вложил свою пенсию в детали, а потом бабушка ему компенсировала.
В субботу, двадцать четвертого, тоже не было никаких новостей касаемо реформы, и я решил выдохнуть до понедельника, потому что кто ж такое делает в воскресенье?
Глава 11
Город и море
Ни Наташка, ни Боря не выразили желания вставать в пять утра, чтобы в семь встретить деда на вокзале, — есть же я! Правда, мама поднялась вместе со мной, чтобы устроить пир на весь мир, ведь на то есть почти целый бройлер!
— Сделай наггетсы, как в Макдональдсе, — предложил я, вгоняя маму в ступор.
Она, похоже, не поняла. Ну да, это как в начале двухтысячных назвать макаронами цветные безе.
— А что это? — робко спросила она.
Наверное, мама и правда не знала такой рецепт, а не название ее смутило, иначе наггетсы хоть раз были бы на праздничном столе. А так меню неизменно: куриные окорочка или котлеты, пюре, благо картошка на даче родит каждый год, салат оливье или сельдь под шубой, селедка соленая, на Новый год — холодец.
— Это курица в кляре, — объяснил я, даже моих скудных кулинарных познаний хватало, чтобы состряпать наггетсы. — Рассказать, как их готовить? Они очень простые, но необычные, всем понравятся.
Я взял нож, отделил филе от куриной тушки, нарезал его мелкими кусками — чтобы мама точно не включила заднюю, испугавшись нового.
— Вот такие куски. Чуть отбиваешь их, — все-таки домашняя курица пожестче магазинной, — солишь, чуть перчишь, макаешь в яйцо, потом в муку, снова в яйцо и муку — и на сковородку. Получается бомба. Попробуй их сделать, все удивятся.
— Да? — мама повертела в руке кусок мяса с таким видом, будто я его испортил.
— Спасибо скажешь за этот рецепт. Все, я побежал.
Уже на пороге вспомнил, что оставил под подушкой тетрадь с воспоминаниями, вернулся, положил ее в рюкзак, который всегда носил с собой.
— Повтори, как они называются? — спросил мама.
— Наг-гет-сы! — крикнул я с порога и рванул на первый автобус.
Июльское утро воскресенья прекрасно в любом городе, будь то Сыктывкар, Москва или Ялта: люди спят, тишина и благодать!
Солнце еще не брызнуло лучами из-за горы, температура воды и воздуха сравнялась, и бриз утих. Ни травинка не шелохнется, не сбросит капли росы, ни листок не вздрогнет.
Заполнив мир грохотом, на конечную понесся пустой «Икарус», забрал пассажиров и сразу же поехал назад.
















