Вперед в прошлое 4

Пятьдесят? Больше?

Советский Союз распался, но остались советские люди, которые не успели перестроиться, не научились хитрить и изворачиваться. Никто тогда не догадался, что был выход и даже когда лимит превышен. Не помню, что тогда купила мама, что-то ненужное и бесполезное, и о телеке пришлось забыть.

Теперь у нас все совсем по-другому.

Борис утащил деда показывать свои художества и аж слюной брызгал от восторга, что наконец нашелся истинный ценитель. Наташка пошла с ними, а мы остались с мамой наедине.

— Как хорошо, что у нас все в долларах! Какой ты молодец! — получил материнское одобрение я.

А вот к тому, что мама меня хвалит, я еще не привык.

— Теперь все и всегда надо держать в долларах, — сказал я и сразу озвучил планы: — Мама, сейчас мы позавтракаем, и я поеду на рынок продавать то, что в пакетах.

— Зачем? — округлила глаза она.

Я пожал плечами:

— Умножу вложенное в четыре раза, а ты обменяешь то, что я заработаю. И бабушка обменяет. И дед, когда вернется в Москву.

Мама побледнела и чуть в обморок не упала.

— Я? Менять?

— Ну не я же, у меня даже паспорта нет! — развел руками я.

— Но это ж нужен паспорт и… в очереди толкаться.

Ты не представляешь, какие там очереди!

— До какого числа можно менять? — уточнил я.

— До седьмого…

— Вот в августе и пойдешь! И очереди рассосутся."

"У нее было такое лицо, будто она не о своем достатке заботится, а я ее заставляю чистить чужой уличный сортир бесплатно: возмущение, растерянность, страх… Блин, твой малолетний ребенок семью содержит! Да хоть пальцем ты шевельни! «У меня лапки, я не могу и не буду пытаться. Пусть придет кто-нибудь сильный и позаботится обо мне!»

И ведь придет, и позаботится, но — о себе.

Выпотрошит и выбросит.

Как меня такое всегда возмущало! Не помогать таким хотелось, а еще больше наказывать.

И вдруг дошло, что таких вот людей — огромнейший процент. А что скажут? Как бы не случилось чего! Да ты что, брось, все равно ничего не получится. И если взять их и подвести к бездне, им проще разбиться, чем драться с палачом.

Я сам недавно был таким наростом биомассы: спрятать голову в песок, найти себе оправдание, просимулировать… Накатывает апатия, тело сковывает страх. Так хочется предоставить себя тихим водам течения, плыть и мечтать, как завтра все само разрулится и станет хорошо, или послезавтра, но обязательно станет.

Главное глазки не открывать и не видеть, в какое гниющее болото тебя принесло.

Не знаю, в какой момент я открыл глаза на краю бездны и стал драться, и скинул туда палача — свой страх. Но что, если не у всех есть силы бороться, и это мне так повезло: желание меняться и менять щедро отсыпали при рождении? А других просто обделили.

Или я сам вырастил умение стоять за свои интересы?

Не суть.