Все в шоколаде

Светлые волосы, – короткая, но стильная стрижка, ничем не примечательное лицо с большим ртом, очки без оправы, из-за которых на меня смотрели светлые глаза, теперь безразлично и даже сонно.

Приличный костюм, легкий трикотажный пуловер… Я бы приняла его за бизнесмена средней руки или программиста из продвинутой компьютерной фирмы.

Не знаю, на кого похожа я, но Александру Васильевичу я по какой-то причине не нравилась, хотя он и пытался скрыть это за вежливой улыбкой. Дед закончил свой монолог и теперь взирал на нас с отеческой заботой.

– Что ж, я вас больше не задерживаю. Если возникнут дополнительные вопросы, Оля на них ответит.

Саша поднялся, и я тоже. Дед на прощание пожал ему руку, и мы покинули кабинет.

– Где вы остановились? – защебетала я.

– Нигде, надо подыскать квартиру.

– Не беспокойтесь. – В этом месте я ахнула, коснулась ладонью лба и сказала досадливо:

– Прошу меня простить, совершенно вылетело из головы, я вернусь через минуту. – И, оставив Сашу стоять столбом посреди коридора, рванула назад к Деду. Он разговаривал по телефону, улыбок я больше не расточала и, подойдя вплотную, поинтересовалась:

– Что это за дерьмо?

– Я перезвоню позднее, – как ни в чем не бывало пообещал кому-то старый змей, повесил трубку и посмотрел на меня. – Сядь, – сказал он отрывисто, – и не забывайся.

– Даже и в мыслях не было. Ты же мне почти отец.

– Убирайся отсюда, – рявкнул он, но я не тронулась с места. С эмоциями он справлялся быстро, кашлянул, хмуро посмотрел на меня и сказал почти спокойно:

– Мне не нравится происходящее.

– Мне тоже. Особенно появление этого парня. Кто он? Только без дураков.

""Без дураков” Дед не мог и начал издалека:

– Ты же видишь, что происходит. В такой ситуации вполне естественно обратиться к старым друзьям. Вот и все.

– И этот тип вся их помощь? Ты думаешь, он сделает то, чего не смогли мы?

– Думаю, – оборвал он. – Он человек со стороны. Такому легче разобраться в том, что здесь происходит. Взгляд, не отягченный дружбой или старой неприязнью, без груза симпатий и антипатий, который так мешает быть объективным. Теперь понятно?

Я кивнула.

– Пусть твой Саша во всем разбирается, а я отправляюсь в отпуск.

– Нет. Кто-то должен ему помочь.

– Помочь? – решив, что ослышалась, переспросила я.

– Да. И без дурацких амбиций. Я поручил тебе важное дело, постарайся меня не разочаровать. И еще. Засунь на время куда-нибудь подальше свое чувство юмора, оно плохо действует на окружающих. А теперь топай и позаботься о том, чтобы парень не испытывал лишних неудобств.

Я хотела гаркнуть “слушаюсь”, но, коли речь зашла о моем чувстве юмора, решила покинуть кабинет молча, что и сделала незамедлительно.