Все в шоколаде

Саша Тихий, специалист по трудноразрешимым проблемам, с постным видом сидел в холле в тени большой пальмы. Я подошла и возвестила:

– Теперь я в вашем полном распоряжении.

– Кончай кривляться, – лениво ответил он, потом не спеша поднялся и продолжил:

– К вечеру реши вопрос с квартирой. А сейчас очень подробно, в деталях, обо всех трех убийствах. Или их уже не три, а больше?

– Бог миловал, – пожала я плечами.

– Где нам удобнее поговорить? – спросил он.

– В моей квартире, – ответила я, – если вы не против.

– Не против, – порадовал он. Начало было обнадеживающим.

– Прошу вас, – резвилась я, весело забегая вперед, – моя машина на стоянке, это в трех шагах от двери.

Он хотел мне что-то ответить, но в последний момент сдержался и только нахмурился, демонстрируя свое недовольство. Мы добрались до машины, и я с улыбкой спросила:

– Где вы предпочитаете ездить, впереди или сзади?"

"Он распахнул дверь и плюхнулся на переднее сиденье, а я завела мотор, и мы тронулись в направлении моего дома. По дороге Саша не проронил ни слова, лишь изредка кивал, например, когда я сообщила, где он будет жить, и поинтересовалась, нужна ли ему машина.

Отставной генерал стоял на балконе.

– Добрый день, – крикнул он.

Я помахала ему рукой, мы въехали в гараж, Лукьянов покинул машину и без любопытства огляделся.

– Прошу вас, сюда, по лестнице и направо. Я шла впереди, полуобернувшись к своему гостю и ласково улыбаясь, при этом не забывала отчаянно вилять бедрами. Гость на это никак не реагировал, должно быть, у него плохое зрение, а может, он “голубой”? Сейчас это модно.

– Вот здесь вам будет удобно, – указав на кресло, сказала я. – Чай, кофе? Может быть, коньяк?

– Перебьюсь, – отмахнулся он, – давай о деле.

– Если не возражаете, я сделаю два звонка.

– Не возражаю, только звони при мне.

– Вы имеете в виду… – Я едва не зарыдала, так больно меня ранило чужое недоверие. – Уверяю вас, Александр Васильевич, я… – Он схватил меня за руку, выражение его лица не изменилось, но мои пальцы он стиснул так, что я поморщилась.

– Я тебе говорил: кончай кривляться. “Это уже кое-что”, – решила я, выдернула руку, потрясла ею немного и сказала:

– У меня приказ всячески помогать и содействовать, я должна быть вежливой и проявлять заботу.

– В твоей заботе я не нуждаюсь.

– Квартиру сами найдете?

– Чего ты добиваешься? – спросил он. – Хочешь вывести меня из терпения?

– Конечно, – кивнула я. – Может, тогда удастся узнать, в каком месте я тебе перешла дорогу?

– Что за чушь? – поднял он брови, но через некоторое время отвел глаза, как видно, не желая лицезреть мою физиономию.