Предатель. В горе и радости (СИ)

— И, что, сидеть с тобой вот таким на выходных? — усмехаюсь я. — Мы поедем к твоим родителям. Не хочу тут торчать с тобой, когда ты все цепляешься ко мне.

— Я цепляюсь? — Гордей медленно моргает. — Ты ничего не перепутала? Я повторяю. Мы не едем. Точка.

— Прекращай в таком тоне со мной говорить… Что за моча тебе в голову ударила?

— Мы не едем! — от его голоса дрожит воздух.

— Тогда ты и оставайся! А мы едем!

***

Я тогда очень оскорбилась. Обиделась. В слезах убежала, оскорбленная в своих лучших чувствах и намерения. Что плохого я сделала, чтобы так на меня кричать? Ха.

Три раза “ха”.

И я не поехала к свекрам?

Я им пожаловалась. Я пожаловалась свекрови, свекру, которому до моего звонка агрессией позвонил Гордей и сказал, что планы на выходные поменялись.

И на этом все завершилось?

Нет.

Свекры сами сорвались и приехали к нам “мириться”, и я эту идею поддержала. И я сейчас, вспоминая взгляд Гордея, я понимаю, что именно тогда я забила последний гвоздь в гроб наших отношений, в которых он был для меня никем.

Он молча тогда взял Леву и Яну и уехал, а мы, я, Вячеслав и Алиса, вздыхали и не понимали, почему Гордей так поступил с нами?

А ведь он еще тогда у порога спросил:

— Ты с нами?

— Прекрати себя так вести, — прошипела я в ответ. — Что ты взъелся? И что ты за детей прячешься?! Ты уезжай, а их оставь.

Затем из машины выскочила Яна, поднялась к нам и шепнула:

— Мы хотим с папой.

— Но Яна… Он подговорил вас, да?

— В следующий раз с бабушкой и дедушкой побудем, — пожала плечами и вернулась в машину.

— Ты совсем охамел?

— Развлекайся, — кинул Гордей тогда Гордей.

Конечно, меня его родители потом так успокаивали, так облизывали и рассуждали, что у Гордея, возможно, кризис начинается. Вот и дурит.

Это жопа.

Да и без измены Гордея мы оказались в глубокой жопе, и я сама в нее настырно лезла, с удовольствием обмазывалась ее содержимым и была счастлива.

Что же я за идиотка-то такая?

Я бы и детей потеряла, и потеряю, потому что они вставали на сторону отца. Без криков и неосознанно принимая его авторитет, который топтала на радость свекру.

— Кистозных образований не вижу, — говорит Наталья, мой гинеколог.

— Что? — приподнимаю голову.

— Яичники увеличены, — она щурится на экран и медленно проворачивает датчик во мне. — Чуток, но увеличены, — закусывает губу, — я бы сказала, что в пределах нормы перед месячными, но ты у меня не первый год, Лиля. Так что, — медленно вытягивает датчик и переводит на меня взгляд, — надо анализы сдавать.

— Я не беременна? — едва слышно спрашиваю я.

— Нет, — откладывает датчик и протягивает коробку салфеток. — И пока не поймем, что у тебя, не советую планировать.

— Господи… — шепчу я, вцепившись в коробку.

— Да не так страшно, — Наталья снимает перчатки.