Выжить вопреки всему

Его душераздирающий крик долетел до самого лагеря, на берег он выпрыгнул даже без помощи рук. Долго скакал и что-то яростно кричал, махая кулаком в сторону лагеря, разобрать что было невозможно из-за расстояния.

– Наверное, благодарит, – тихо засмеялся Дарк и повернулся, заслышав шаги.

– Ты чего веселишься? – поинтересовался подошедший Тубор.

– Да так, смотрю, как Ашкен купается, сказал же: «вода прохладная», так нет же, ругается, но лезет.

– Да они вообще степняки упертые, – резюмировал Тубор, – а ты, смотрю, тоже купался?

– Купался.

– И как?

– Ужас, хочешь, попробуй.

– Ну уж нет, так умыться еще можно, а больше – упаси меня Спаситель! Отморозишь все себе, и детей не будет. Я, наверное, пойду, может, что подстрелю, дичи тут много, места необжитые, зверь не пуганый. Вот уже купальщик возвращается.

– Ну тогда я тоже пойду, надо раненых проведать, – заспешил Дарк, решив пока не встречаться с Ашкеном.

Вечером, обсудив сложившуюся ситуацию, решили делать плот и, уже на нем достигнув населенных мест, попытаться купить лодки или баркас для дальнейшего пути. Плот решили делать большой, чтобы забрать с собой лошадей: может, придется в дальнейшем обменять их на те же лодки, так как денег практически ни у кого не было.

Глава седьмая

За эти десять дней, что строили плот, Дарк потерял последние жировые отложения, которых, в принципе, и не было, остались одни мышцы. И устал он, конечно, сильно, да все устали, граф, казалось, еще больше постарел и поседел. Но сегодня закончили сооружать плот. Получился он большой – метров десять в длину и четыре в ширину, установили на нем загон для лошадей и навес для людей. Бревна вязали веревками и кожаными ремнями, в ход пошли и кованые гвозди, навес делали из тента, сшив его. Поверху бревен плота уложили расколотые и оттесанные половинки тех же бревен, установили три весла, чтобы можно было хоть немного управлять и маневрировать на реке. Завтра в путь.

Дарк очень переживал, выдержит ли плот, проверил все узлы, все, что они строили, и хоть все, казалось, было сделано добротно, но он все равно беспокоился. Спал тревожно, постоянно просыпаясь, а потом долго не мог заснуть и встал невыспавшийся и разбитый.

Когда все было погружено и кони заведены на плот, Дарк мысленно обратился к Спасителю и попросил благополучной дороги для себя и своих друзей. При этом заметил, что все посматривают в небо и осеняют себя священным кругом. Лишь Ашкен, упав на колени и уткнувшись в землю лбом, что-то шептал. У него свои боги, у которых он, наверное, также просил помощи.

Первый день все прислушивались и присматривались к поведению плота, вздрагивали от каждого резкого стука или скрипа, но все было спокойно.