Загадка американского родственника

С удовольствием бы изобразил его перед Эдвардом. Но, боюсь, пожилой восточный мужик с бородой у меня не получится. Лучше уж тоже сегодня буду мальчиком-беженцем.

И, натянув плотно на голову черный кудрявый парик, Олег жалобно прогундосил:

— Мы-и беженцы. Лишились жилья-а-а. Помоги-и-и-те, кто чем мо-ожет…

— Кончай! — перебила Таня. — А то твои стоны мне надрывают душу.

— Вот и прекрасно, что надрывают, — остался очень доволен ее реакцией мальчик. — Нам надо как следует разжалобить Эдварда. Иначе он нас в квартиру к себе не пустит. Кстати, Женька, — выхватил Олег из груды вещей барашковую папаху, в которой однажды играли спектакль о борьбе с басмачами.

 — Померяй. Мне кажется, тебе это очень пойдет.

Женька нахлобучил папаху и стал со свирепым видом вращать глазами. Ребята придирчиво оглядели его.

— Хорошо, — первой высказала мнение Катя. — Если бы мне такой позвонил в квартиру, я ни за что не открыла бы дверь.

— А вдруг Эдвард тоже его испугается? — заволновался Тема. — Тогда весь поход наш насмарку.

— Не суетись, — тут же успокоил его Олег. — У американцев насчет всяких беженцев психология совершенно другая.

Они очень любят им отдавать старые вещи. У них в Штатах даже Армию Спасения с этой целью создали.

— Тогда под твою ответственность, — согласились друзья.

Еще часа через два с Большой Спасской улицы свернула на Сухаревскую площадь очень странная компания. Две девочки выглядели вполне прилично и благополучно. Чего никак нельзя было сказать об их спутниках, которые по всем признакам принадлежали к сословию бомжей и нищих. Это были ужасные оборванцы. Засаленная одежда с чужого плеча болталась на них. Лица грязные.

У одного из бомжей на левой щеке красовался шрам. Другому в какой-то драке подбили глаз. Третий нахлобучил на самые уши папаху. Прохожие в панике шарахались от пятерых друзей в разные стороны.

— Вроде бы мы нормально подготовились, — проводил Женька взглядом молодую женщину в норковой шубке, которая явно раздумала ехать с ними в одном троллейбусе.

— С одной стороны меня это радует, — отозвался Олег. — А с другой не очень. Как бы не угодить в милицию. Пожалуй, я правильно решил до Тверской на троллейбусе добираться. В метро все равно бы не пустили.

Когда они проникли в троллейбус «Б», вокруг, несмотря на столпотворение, моментально образовалось свободное пространство.

— Довели страну! — услыхали друзья возмущенное восклицание одной из пассажирок.

— Да уж, сироты эти несчастные, — подхватил ее спутник.

— Девочки еще вроде бы как ничего, — заговорила вновь женщина, — А на мальчишек смотреть невозможно. Грязные. А главное, запах жуткий.

И женщина с шумом потянула носом.

— У самой у тебя запах, — обиженно пробормотал Тема.