Закрой дверь за совой

Сергей таких женщин побаивался: никогда не знаешь, что они сделают в следующую минуту – то ли в огонь за тебя пойдут, то ли по горлу полоснут. И сиди думай, чем заслужил.

Динара сунула ноутбук в сумку и поднялась, глядя на них сверху вниз. Черные глаза весело поблескивали.

– Спасибо. Я оплачу работу полностью.

– Половина, – сказал Макар. – Договоренность была о возвращении украшений.

Сергей под столом двинул его пяткой. Сбрендил? Кто по доброй воле лишает себя гонорара?

Девушка покачала головой.

– Мне виднее. – Лицо ее внезапно смягчилось. – Вы правда помогли. Очень.

– Сядь, пожалуйста, – попросил Макар. – Я тебе не все рассказал.

– В чем дело?

– Это уже не относится к диадемам. Но нам с Серегой кажется, что ты должна об этом знать.

Тимур не собирался ехать на тренировку. После вчерашнего ему вообще ничего не хотелось, только лечь под одеяло и спать, спать, чтобы не вспоминалось всякое. Но Надежда объявила, что планирует уборку, и выгнала его без всяких церемоний: чистота важнее спокойствия мужа.

Пришлось собрать сумку и плестись в зал.

Возле «Тойоты» стояла Динара. Тимур ей виновато улыбнулся и ускорил шаг, словно был рад встрече. Рассказали все-таки, уроды, беззлобно подумал он. Что за мужики пошли… Никакой солидарности со своими."

"– Хорошая у тебя машина. – Динара сбросила с бокового зеркала прилипший березовый листочек. – Давно купил?

– Пару месяцев. Слушай, Динарка…

– А деньги ты у меня брал последние два года.

– Ну, брал! Но это все не так, как тебе кажется!

– Я все понимаю, – спокойно сказала сестра. Она вглядывалась в него, как будто за прошедшую ночь он сильно изменился. Хотя чему там меняться – ну, синяк на скуле, которой его приложили об стол, да и тот замаскировала Надежда какой-то своей женской косметикой. – Ты решил, что это несправедливо – у меня много денег, а у тебя нет. Я же замужем за олигархом… И рассказал мне сказку о несчастном больном мальчугане, которому требуются деньги на лечение.

– Мальчуган-то и правда больной, – криво усмехнулся Тимур.

– Да, только деньги ты ему не передавал.

– Кое-что передавал…

Динара еще раз взглянула на машину.

Тимуру испытывал не стыд, а лишь обиду на дурацкие обстоятельства, лишившие его надежного источника дохода.

– Ты забудь о том, что я тебя обманул, – попросил он. – Просто скажи: что я такого плохого сделал? Я же вижу, у тебя лицо такое, будто я тебе чужой.

– Что плохого? – изумленно переспросила Динара.

– Для тебя эти деньги – тьфу, мелочь. Они у тебя из рук летят, ты даже не замечаешь. Здесь туфли за сорок тысяч, там маникюр за четыре. Ваше семейство от этого не обеднело. А я… я жил!

Тимур выпрямился, поднял подбородок.

– Эта работа – она же в гроб меня вгоняла! – горячо сказал он.