Закрой дверь за совой

кому сказали! – голос грабителя сорвался на визг.

Верман читал про техасских коз, которые от испуга падают в обморок. Ему врезалось в память, что даже при параличе всех мышц коза не испытывает болевых ощущений, и минут через пятнадцать, придя в себя, полностью готова вернуться к обычной жизни.

Упасть бы сейчас, как та коза. Что они будут с ним делать? Пристрелят?

Верман попытался закатить глаза и слегка обмяк. В шею сзади уперлось теплое дуло автомата:

– Или открываешь, или через три секунды мозги будут на той стене.

Дрожащими руками Верман набрал код.

Дверца сейфа распахнулась с беззвучной готовностью.

– Забирай! – скомандовал грабитель.

Второй парень в маске, сделанной из обычной черной шапки с прорезями для глаз, выдернул из хранилища коробку.

– Проверь!

Моня не видел, как за его спиной двое обменялись утвердительными кивками.

– Руки!

Его схватили за локти сзади, скрутили запястья проволокой и заставили опуститься на живот. Сверху поставили стул.

– Не дергайся.

На голову натянули какой-то мешок. В носу засвербило от пыли, и некоторое время Верман не слышал ничего, кроме собственного чихания.

Когда он, наконец, успокоился, вокруг было тихо.

– Эй! – жалобно позвал Верман, елозя по полу.

Никто не отозвался.

– Эй! Сема! Валера!

Суча ногами и извиваясь, Моня наконец сбросил позорный стул. Он чувствовал себя жуком, тем самым, который упал и не может встать. Брюхо мешало перевернуться, жилет жал в подмышках, Верман потел и едва не плакал от беспомощности и унижения. Но вдруг натяжение в запястьях ослабло, и он почувствовал, как проволока съезжает вниз, к ладоням.

Моня крякнул и из последних сил дернул руки в стороны.

Когда Сема Дворкин с охранником вбежали в кабинет, Верман сидел на полу и растирал кисти.

– Живой! – выдохнул Сема.

– «Хава нагила» танцевать рано, – сказал Моня.

Он глубоко вдохнул, уцепился за край стола и поднялся, наконец, на ноги. Его пошатывало. С гневом отпихнув от себя проволоку, которой его скрутили, Верман подошел к Семе и, взяв его за плечи, внимательно рассмотрел лицо, словно ища следы побоев. Охранник звонил в полицию.

– Сколько их было?

– Трое. Или пятеро.

– Что взяли?

Верман выразительно кивнул на пустой сейф. Дворкин крякнул.

– Это она, – глухо сказал Моня. – Эта дрянь использовала нас втемную.

– Но зачем?

– Боже мой, Дворкин, все очевидно! Теперь она продаст обе диадемы как настоящие. Я говорил вам, я сразу знал, что она нас кинет! Слава богу, что мы остались живы! Но какая мерзавка… какая мерзавка!

Сема опустился на стул. Он только теперь в полной мере осознал все, что с ними случилось.