Заложница авторитета

Это уже больше чем простое желание секса, и этот факт невероятно напрягает меня.

Проходит больше десяти часов, но Аля так и не приходит в себя. Я заглядываю к ней пару раз, но она спит. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что снова и снова думаю о ней, даже когда не хочу думать ни о чем. Она как заноза поселилась в моей голове, и не желает уходить от туда ни под каким предлогом.

Под вечер все же не выдерживаю, и снова иду к девчонке. Ее капельница уже закончилась, потому я легко вытаскиваю иглу с нежной кожи, и закрепляю повязку.

Не знаю, что чувствую в этот момент. Пустота заглатывает меня, заставляет подчиниться.

Вижу просочившуюся кровь на запястьях Али, и понимаю, что нужно сделать перевязку. Сажусь рядом, но как только прикасаюсь к ее ладоням, малышка открывает свои бездонные синие глаза-лагуны.

Пару секунд проходит, пока она окончательно приходит в себя, смотрит по сторонам, а затем переводит свой взгляд на меня. Сразу же узнает. И столько дикого страха там, что у меня, взрослого мужика, толпой мурашки бегут по коже от этого ее взгляда. Дикий он, расфокусированный и такой…. Потерянный что ли.

Резко открывает от меня свои руки, пряча их под одеяло. Волком смотрит на меня. Начинает часто дышать, до хрипов прямо.

– Спокойно. Все нормально.

Выставляю ладони в успокаивающем жесте, но девочка видимо расценивает это иначе. Нет, она не кричит, но ее поведение заставляет мое сердце замереть. Вся подбирается, словно раненный зверь, пока спиной не упирается в спинку кровати.

– Все закончилось, Аль, слышишь?

Встаю со стула и подхожу к ней, но девочка отшатывается от меня как от огня. Ее перебинтованные руки дрожат, она пытается закрыться ими от меня. От меня, черт побери!

Ее дыхание часто и прерывистое, хрипит даже как-то не по-детски совсем. Ладонями этими маленькими голову и уши закрывает, строит стену железобетонную между нами до небес. Понимаю я, боится она меня после всего. Тварью последней считает. А я и не отрицаю этого.

Хочу безумно коснуться ее, но если сейчас ближе подойду, не знаю даже, как отреагирует. Решаю пока не трогать ее. Пусть отойдет.

– Я сейчас уйду, а ты успокоишься, договорились?

Никакой реакции на мои слова не следует. Так и сидит на кровати, скрутившись в три погибели. Сжимаю желваки, когда вижу, что и глаза даже закрыла. Губы дрожат, как и все ее тело бьет крупная лихорадка и уж точно не от холода. На меня, на мое присутствие рядом эта гребенная реакция у нее такая.

К черту! Выхожу из комнаты, гневно хлопая дверью. Впервые за долгое время не знаю, что делать. Убить я ее должен был еще тогда, сразу, но теперь…Рука не поднимется. Пусть и призналась сначала, а потом отрицала снова, но врала мне она постоянно, вот только это уже не изменит ничего. Себе я забрал ее, никому не отдам больше. Моя она уже.