Заложница авторитета

Не знаю, что со мной происходит. Мозги, наверное, вскипели просто, и уже ничего не соображаю после смерти брата, но не могу я ей снова больно сделать.

Выхожу из клуба. Впервые за долгое время глубоко затягиваюсь сигаретой, и ловлю невероятный кайф от этого. Вижу Тихого, который идет мне навстречу с пакетами. Лекарства для Али приволок.

– Куда нести?

– Под дверью поставь. Я сам разберусь. Спасибо, брат.

– А дальше-то что с ней делать будешь?

– Если бы знал, сказал бы.

Докуриваю сигарету и возвращаюсь обратно в клуб. Даю поручение Лизе покормить Алю и возвращаюсь в свой кабинет. Не могу уснуть всю ночь, зная, что девчонка за стеной лежит. Ее тело манящее, хрупкое, такое отзывчивое и невероятно сладкое. Иди и бери свое, да только я лучше глотку себе перегрызу, чем трону ее сейчас.

Едва переживаю эту ночь, но утром все же не выдерживаю. Захожу в комнату, Аля спит. Укрылась с головой, к стене повернулась. Лишь ножку голую выставила. Соблазнительно так. Усмехаюсь. Жарко, наверное, спать под четырьмя одеялами, которыми я вчера укрыл ее всю.

Подхожу ближе. Взгляд падает на поднос с едой, которую Лиза вчера притащила. Не тронуто ничего, даже чай не взяла. Сцепляю зубы. Не нравиться мне все это.

Из груди невольно вырывается кашель. Я чертыхаюсь про себя за это, стараясь задавить его на корню, но этот глухой звук все же будит малышку. Под одеялом начинается возня, после чего я вижу мимолетный взгляд девочки в мою сторону.

Я бы все мог предвидеть. Что броситься на меня с вилкой, лежащей на подносе, ну или же будет кулаками лупить на крайний случай, но точно не это…"

"Ее сметает с кровати за секунду. От слабости Аля чуть не грохается на пол, но каким-то чудом все же обретает равновесие и забивается в самый дальний угол комнаты. Громко сглатываю. Не так я представлял наш разговор. Должна же была успокоиться за ночь, так нет, кажется, еще хуже стало. В себя она полностью пришла.

Подхожу ближе, но малышка лишь сильнее дергается от этого. Смотрит дикой кошкой на меня так, словно убивать я ее пришел. В глаза страх стоит невероятный, неприязнь и непринятие.

– Тише, девочка. Не трону.

Пытаюсь помочь ей подняться, но она как уж изворачивается и лишь закрывает голову руками, ни проронив при этом ни слова.

– Аль, все закончилось. Тебя никто не тронет. Иди сюда.

Делаю вторую попытку, но она совсем не идет в руки. Дышит только тяжело, руки вон к груди приложила. Не смотрит даже на меня. Чертыхаюсь, матеря себя, как только можно. Нахрена я ее вообще к Чеху отправил, зачем трогал ее. Знаю ответ. Не смог сдержаться, слишком уж сладкой она была и остается такой до сих пор для меня.

Поворачиваю голову от резко раскрывшейся двери. Света на пороге стоит, ну наконец-то хоть один адекватный человек тут.

– Доброе утро, господин Власов.