Заложница миллиардера

Прямо к выступу, на который можно присесть, как на барный стул.

Он остается в одних черных боксерах и я могу беззастенчиво разглядывать его массивное тело. Мускулы, вены, шрамы… Меня тянет вперед, и я делаю шаг к нему, забывая, что уже шумит вода. Капли падают сверху на мои волосы и одежду, но это больше не имеет никакого значения. Макар обнимает за плечи и голодным рывком вбивает мое тело в свою грудную клетку.

Его горячее дыхание щекочет кожу и запускает томную пульсацию. Он так близко, что все мысли уплывают далеко. Покидают меня, оставляя только ту часть меня, которая может чувствовать. Дышать им и напитываться его взаимностью, как солнечным светом — ярким, щедрым, живительным. В этот момент я чувствую, что он помогает мне не меньше, чем я ему. В моей жизни не случилось трагедии, но пустота бывает также жестока. А он заполняет ее и пробуждает во мне чистую нежность. Мне хочется дарить ее без остатка. Трогать его и вести пальцами по огрубевшей мужской коже. По всем тропинкам боли и непоправимых минут, которые уже случились в его жизни.

— Малыш, — произносит Макар с хмельной улыбкой. — Ты ласковая, как котенок.

Он ведет ладонями по моим плечам, сбрасывая бретельки легкого платья. Припадает губами к моей шее и тягуче целует, словно слизывает пульс и одновременно разгоняет его до сумрачных значений. Я куда-то проваливаюсь, отдаваясь его зрелой ласке, и пошатываюсь на ногах. Макар удерживает меня, молниеносно выбрасывая правую руку к поручню, дает нам равновесие и с легкой улыбкой наблюдает, как испуг покидает меня.

— Держу, — произносит он мне в глаза. — Я не дам тебе упасть.

Я верю ему.

Но стараюсь все-таки найти равновесие, чтобы вспомнить для чего мы вообще пришли в душевую. Пока Макар покрывает меня то легкими, то жадными поцелуями, то лаская, то прикусывая мою кожу, я дотягиваюсь до мочалки и геля с кокосовым запахом. Приходится повоевать с Макаром, отвлекая его от заходящей все дальше прелюдии. Мое платье уже валяется в наших ногах, а кружевной лиф знакомится с натиском мужских умелых ладоней.

Я часто дышу, но упрямо покрываю его тело пеной и выставляю локти, ища хотя бы минимальную дистанцию.

— Я уже чистый, — рычит Макар и рывком разворачивает меня в своих руках.

Он откидывается на кафельную стенку, увлекая меня за собой, и прижимает крепко-крепко спиной к своей груди. Толчки его сбившегося дыхания задают ритм моим выдохам, которые пунктирной линией уходят в потоки воды. Я чувствую тепло и сладость, а еще вибрацию. Она нарастает, путая мысли, и я становлюсь такой послушной, что откликаюсь на каждое движение Макара.

А он опускает руки вниз, обхватывает мои бедра и уверенно разводит их в стороны.

— Макар, — выдыхаю с трепетом, когда его пальцы доходят до цели.