Заложница миллиардера

Их содержимое все равно на виду, а мне нужно чем-то занять себя. Там оказываются два журнала, на обложке которых красуется Макар, и стопка фотографий. Взгляд сам застывает на его лице, еще не тронутом шрамами, и мне приходится на мгновение прикрыть глаза, чтобы восстановить дыхание.

Мне начинает казаться, что я видела его раньше. Может быть, именно этот журнал попался мне на глаза в киоске и я бегло посмотрела на красавчика с брутальной харизмой успешного самца. Его волосы раньше были длиннее, а глаза теплее, переливались искорками вызова и секса. На таких мужчин смотришь и думаешь “не в моей жизни”, они слишком идеальные и привыкшие к самому лучшему, в вопросе женского пола в том числе. Мне даже в фантазиях никогда не хватало наглости, чтобы представить такого мужчину рядом с собой.

А в реальности все оказалось совсем по-другому. Нет никакого идеала, и жизнь Макара узнала не только успех, но и подлинную трагедию.

После журнала я пролистываю фотографии, которые сделали на спортивной трассе. Тут и гаражи с механиками, и резкие повороты со следами шин, отпечатанными прямо на асфальте, и форма команды Макара.

Я захлопываю ящик раньше, чем наткнусь на снимок Дениса.

Не надо. Макару нужна моя помощь, а не слезы."

"Я направлюсь вглубь квартиры, чтобы найти ванную, и тут по комнате расходится приятная легкая мелодия. Звонок исходит от модного аксессуара, который я сперва приняла за статуэтку. Я нажимаю кнопку, ожидая услышать охранника или врача, но слышу женский голос.

Это оказывается череда переадресованных на автоответчик сообщений, которые тянутся длинной лентой из прошлого.

“Марик, милый? Почему мне никто не звонит? Я не могу найти больницу, в которую тебя отвезли!”

“Черт, почему никто не берет трубку! Где твой долбанный помощник?!”

“Здравствуй… Мы же еще разговариваем? Я не знаю, что ты решил на мой счет, но я заплакала не из-за жалости. Я оказалась не готова, вот и все. Но видимо ты ждал, что я поведу себя по-другому… Хотя какой я должна была быть?! Я должна была улыбаться и не замечать, что у тебя половина тела в повязках?! Ты так себе это представлял? Да? Тогда прости, что оказалась не такой сильной! Я до сих пор плачу и ничего не могу поделать с этим, я видела снимки твоей машины и у меня трясутся пальцы. Я не понимаю, как ты выжил. Как ты выбрался… Господи, Макар! Это же ужасно. Это самое дикое, что я видела в своей жизни. У меня в голове не укладывается, как такое вообще возможно! Я… я…”

“Я, наверное, не смогу больше. Я не могу видеть тебя таким и ты постоянно злишься. Я едва узнаю тебя, ты не разговариваешь из-за повязок, а смотришь как чужой человек. И в этих палатах ужасная гнетущая атмосфера, мне нечем там дышать… Да, дело в этом, милый! Тебя нужно выписать поскорее, чтобы ты не сошел с ума.