Запах цветущего кедра

— Сколько стоит доставка груза и пассажиров? — мирно спросил он младшего. — Я возмещу.

— Какой щедрый! — возмутился Бурнашов. — Я оплачивал бензин, ночлег в гостиницах! А ремонт джипа?! На самолёте дешевле было прилететь. Мы ему ничего не должны!

— Ещё выставлю счёт за отца! — пригрозил ему Роман. — Тебе — в первую очередь! Ты его втравил! Если нас тут за лохов держат!

Всегда улыбчивого Сатира потряхивало — забыл даже о жене, исчезнувшей в прошлогодних лопухах.

— Да он сам навязался! Знать бы, так на выстрел бы не подпустил!

— Это я виноват, — признался Колюжный.

— Виноват — отвечай! — ухватился младший Галицын.

— Короче, ты забрасываешь меня вертушкой на Гнилую Прорву! И возвращаешь обратно. Будем в расчёте.

— Согласен. Бери вещи — и на борт. Через десять минут вылетаем.

Роман ухмыльнулся, как победитель, полез в свой джип. Бурнашов такого не ожидал.

— Да пошёл он!.. С отцом возились! Устроил нам нервотрёпку... Теперь сынок мозги парит?

Вячеслав приобнял его и повёл в сторону, куда ушла Сашенька.

— С Рассохиным давно разговаривали? — спросил он на ходу.

— Дней пять назад. Он на связь не выходит!

— Со мной тоже.

Я надеялся, что он уже в Усть-Карагаче."

"— Нет его. Я домой к участковому Гохману заезжал, они вместе уехали. Дежурный по аэродрому рассказал, что здесь творится. Советовал вообще не соваться на Гнилую Прорву. Рассохин в плену у женщин, что в лагере живут. Есть там девица одна — Евдокия Сысоева.

— Евдокия? — с непроизвольным интересом переспросил Колюжный.

— Ну! Из Канады приехала, но русская. Ты-то откуда знаешь её?

— Знаю, — уклонился Вячеслав. — Поехали к участковому!

— Так его уже нет! Привёз больного, который мотористом был у Галицына.

Их же бабы словили и этого мужика на жерди распяли и бросили в тайге. А назад участковый уехал с опергруппой и профессором из Питера. Помнишь, который Стасу вредил с получением разрешения?

— Слышал, Дворецкий — фамилия.

— Ну, который ещё письма писал! Вражина... Так вот, жена Гохмана говорит: сбежал он. С ружьём, будто бы отомстить Рассохину. Тот увёз у него Елизавету. А на неё Дворецкий глаз положил! В общем — сплошная любовь-морковь! Про экспедицию вроде как и забыли, и зачем я прибор паял?

Колюжный тоскливо осмотрелся.

— Кирилл Петрович, а что вообще известно о цели экспедиции?

— Как — что? — растерялся Сатир.

— Всё известно! Закопанные книги искать в брошенных скитах. Я прибор привёз!

— Это я знаю... Какие книги? Что они собой представляют?

Бурнашов и вовсе обескуражился.

— Я и сам точно не знаю. Должно быть, церковные, старинные. .. Антиквариат. Этим Стас занимался, ну и Галицын. Моё дело — прибор спаять.

— И оба пропали?

— Ты что хочешь сказать, Слава?

— Хочу сказать: к экспедиции мы подготовились классно. Ничего не знаем.